Александр Щедринский

Александр Щедринский

На смерть Бродского 28 января 
     1996 года 
  
и был январь. такой же, как теперь. 
должно быть, снег пустынно хороводил, 
и он не закрывал входную дверь, 
поскольку закрываться там не в моде. 
горел нью-йорк, но он припомнил дом 
другой, где между комнат полторушка 
дана ему, а рядом, за прудом, 
в свинцовом небе – звёзды, как игрушки 
рождественских ушедших вечеров. 
сегодня он курил и думал много: 
о том, что раньше больше был здоров, 
о том, что не сумел поверить в бога, 
хотя ему припишут вдалеке 
едва ли не поповское сознанье. 
пока что он держал в своей руке 
стихи без эпилога и названья. 
ходил по кабинету и смотрел 
в окно, а там – и люди, и машины. 
«должно быть, я чертовски постарел», – 
подумал, увидав у магазина 
влюбленных янки. впрочем, если в чём 
различья нет в империях великих, 
то в их влюблённых, в коих за плечом 
его она стоит, листая книги. 
он лишь успел немного пожалеть, 
что говорил, что хочет в сан-микеле 
пристанище снискать на сотню лет, 
а не вблизи от собственной постели. 
единственное, что не вспоминал, – 
марину, ведь она сошлась с каким-то, 
а он давно успешно променял 
марину на марию, словно пинту 
бездарнейшего пойла на коньяк. 
так что грустить в том не было причины, 
хоть он влюблён был раньше, как маньяк, 
но это – признак сильного мужчины. 
теперь же он ходил и думал, что 
все январи похожи друг на друга: 
«неинтересно жить. пустой листок 
опять я буду мучить полдосуга. 
и что с того? ну сколько мне ещё 
писать стихов – великих и похожих? 
должно быть бог (нет, чёрт) подсунет 
     счёт 
за то, что с человеком сбыться может». 
и только он припомнил о самом, 
то пошатнулся, грудь сдавил рукою 
и выдавил: «ну что ж, любимый дом, 
пожалуй, до свиданья. я – к покою…». 
ещё два шага выстрадал к окну, 
чтоб отворить, но – тщетно дотянуться. 
кому поставишь это всё в вину, 
коль при смерти движенья не даются? 
и он упал, как, вправду, сын с креста, 
как ангел с неба, как звезда с орбиты, 
сгорая, но внимая: «высота – 
то место, где я был, хоть я подбитый 
отныне. но я многое прошёл». 
и проплыли перед глазами дали: 
отец и мать, друзья, больничный шок, 
и пару лет, что в ссылке ему дали. 
рассеялось пространство из оград 
меж тем, где бог, и тем, что в самом 
     деле. 
и плыл он в свой любимый ленинград, 
хоть знал, что пункт конечный – 
     сан-микеле.


Популярные стихи

Валентин Гафт
Валентин Гафт «Вода»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Я не помню тебя, извини!...»
Вероника Тушнова
Вероника Тушнова «Хмурую землю стужа сковала»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «На безымянной высоте»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Плаха»
Расул Гамзатов
Расул Гамзатов «Родной язык»