Первая строфа. Сайт русской поэзии

Все авторыАнализы стихотворений

Александр Твардовский

Про теленка

 

Прибежал пастух с докладом

К Поле Козаковой:

Не пришла домой со стадом

Бурая корова.

 

Протрубил до полдня в рог

И нигде найти не мог.

Надо ж этому случиться

Горю и тревоге –

В самый раз, как ей телиться

На последнем сроке.

 

Забредет, куда не след,

Пропадет – коровы нет.

 

Да еще совпало это,

Ради злой напасти,

Что самой хозяйки нету,

Скотницы Настасьи.

 

А характер у самой –

Не сказать, чтоб золотой.

 

Никому не будет мало,

Как сама вернется,

Вот и знала, скажет, знала –

Что–нибудь стрясется...

 

И пойдет, пойдет по всей

Улице хвалиться,

Что и не на кого ей

Даже положиться.

 

Что беды не видели,

Спали все подряд,

Что в хлеву вредители

У нее сидят.

 

Им с коровами не любо,

Подыхай коровы.

А с шофером скалить зубы

День и ночь готовы...

 

Что теперь сказать в ответ?

Правда все. Коровы нет.

 

Не пришла корова с поля,

Пропадет корова.

Что ж ты будешь делать, Поля,

Поля Козакова?..

 

Вышла за околицу,

В лес пошла одна.

Ходит Поля по лесу.

Полдень. Тишина.

 

Ходит Поля ельником,

Топчет мох сухой.

Пахнет муравейником,

Хвойною трухой.

 

В глушь непроходимую,

Жмурясь, пробралась,

Липкой паутиною

Вся обволоклась...

 

Лес и вдоль и поперек

Поля исходила.

Как девчонка сбилась с ног,

Села, приуныла.

 

С чем притти на скотный двор,

Что сказать Настасье?

Да и тут еще шофер

Виноват отчасти.

 

Что недаром ходит он –

Это всем известно.

Ну и пусть себе влюблен, –

Ей неинтересно.

 

Хоть сто лет не будь его,

И на то согласна.

Но попреки каково

Слушать занапрасно.

 

Спотыкаясь, бродит снова

Девушка усталая.

Ах ты, бурая корова,

Ах ты, дура старая...

 

Ходит девушка – и вдруг

Где–то за кустами

Будто хрустнул тонкий сук,

Звук тревожный замер...

 

Притаилась в тишине,

Приподнявши брови.

Слышит: близко, в стороне

Грустный вздох коровий...

 

Вздох – и снова тишина,

Сонная, лесная...

Покачнулся куст – она!

Бурая, родная.

 

Повернула чуть рога,

Тихо промычала.

На опавшие бока

Будто показала.

 

Отступила, и у ног,

На траве зеленой,

Мажет слюнями листок

Рыженький теленок.

 

Длинноногий добрый бык,

С кличкой собственной: Лесник!

 

Подхватила, как ребенка,

Понесла – и следом мать.

Слышит – выпала гребенка.

Ладно, некогда искать.

 

Дотащилась до дороги –

Лесом, лядом напрямик.

Ох, тяжел ты, длинноногий,

Теплый, потный, рыжий бык.

 

Потемнели в поле тени,

Солнце спряталось в лесу.

Млеют девичьи колени,

Мочи нет.

      – Не донесу...

 

И шатаясь, через силу,

Сзади бурая идет.

Мол, и я его носила,

А теперь уж твой черед.

 

Тихо Поля Козакова

С ношей движется домой.

Жалко рыжего, коровы,

Жалко ей себя самой...

 

Будто нет ни ног, ни рук –

Повалиться впору.

Только видит Поля вдруг

Своего шофера.

 

Он идет с горы к реке

С полотенцем на руке.

 

Он идет, ее не видя,

У него свои дела.

Закричала: – Виктор, Витя!–

Села, дальше не могла.

 

Подбегает он в испуге,

Плачет девушка навзрыд:

 

– Ты гуляешь, руки в брюки,

Я страдаю, – говорит.

 

Опечален и растерян,

Он бормочет: – Виноват...–

Но ему теперь не верят,

Даже слушать не хотят.

 

– Ты прощенья не проси.

Вот теленок. Сам неси.

 

Не сказал шофер ни слова,

Взял теленка и понес.

Следом – Поля Козакова,

Покрасневшая от слез.

 

С ношей бережно шагая,

На нее глядит шофер.

 

– Что ж ты нервная такая?–

Затевает разговор.

 

Голос ласков и участлив,

Но еще молчит она.

И своей довольна властью,

Точно строгая жена.

 

Пусть молчит, а все же видит –

Славный парень, верный друг.

Не оставит, не обидит

И не выпустит из рук.

 

Молчаливое согласье.

Что минуло – то не в счет.

И навстречу им Настасья

Выбегает из ворот.

 

Завела свое сначала:

– Так и знала, так и знала.

Присмотрелась и – молчок.

 

Дело к свадьбе – угадала,

Улыбнулась и сказала:

– Так и знала, что бычок...

 

1938