Александр Твардовский

Александр Твардовский

В тот день, когда окончилась война 
И все стволы палили в счет салюта, 
В тот час на торжестве была одна 
Особая для наших душ минута. 
  
В конце пути, в далекой стороне, 
Под гром пальбы прощались мы впервые 
Со всеми, что погибли на войне, 
Как с мертвыми прощаются живые. 
  
До той поры в душевной глубине 
Мы не прощались так бесповоротно. 
Мы были с ними как бы наравне, 
И разделял нас только лист учетный. 
  
Мы с ними шли дорогою войны 
В едином братстве воинском до срока, 
Суровой славой их озарены, 
От их судьбы всегда неподалеку. 
  
И только здесь, в особый этот миг, 
Исполненный величья и печали, 
Мы отделялись навсегда от них: 
Нас эти залпы с ними разлучали. 
  
Внушала нам стволов ревущих сталь, 
Что нам уже не числиться в потерях. 
И, кроясь дымкой, он уходит вдаль, 
Заполненный товарищами берег. 
  
И, чуя там сквозь толщу дней и лет, 
Как нас уносят этих залпов волны, 
Они рукой махнуть не смеют вслед, 
Не смеют слова вымолвить. Безмолвны. 
  
Вот так, судьбой своею смущены, 
Прощались мы на празднике с друзьями. 
И с теми, что в последний день войны 
Еще в строю стояли вместе с нами; 
  
И с теми, что ее великий путь 
Пройти смогли едва наполовину; 
И с теми, чьи могилы где–нибудь 
Еще у Волги обтекали глиной; 
  
И с теми, что под самою Москвой 
В снегах глубоких заняли постели, 
В ее предместьях на передовой 
Зимою сорок первого; 
                 и с теми, 
  
Что, умирая, даже не могли 
Рассчитывать на святость их покоя 
Последнего, под холмиком земли, 
Насыпанном нечуждою рукою. 
  
Со всеми – пусть не равен их удел, – 
Кто перед смертью вышел в генералы, 
А кто в сержанты выйти не успел – 
Такой был срок ему отпущен малый. 
  
Со всеми, отошедшими от нас, 
Причастными одной великой сени 
Знамен, склоненных, как велит приказ, – 
Со всеми, до единого со всеми. 
  
Простились мы. 
        И смолкнул гул пальбы, 
И время шло. И с той поры над ними 
Березы, вербы, клены и дубы 
В который раз листву свою сменили. 
  
Но вновь и вновь появится листва, 
И наши дети вырастут и внуки, 
А гром пальбы в любые торжества 
Напомнит нам о той большой разлуке. 
  
И не за тем, что уговор храним, 
Что память полагается такая, 
И не за тем, нет, не за тем одним, 
Что ветры войн шумят не утихая. 
  
И нам уроки мужества даны 
В бессмертье тех, что стали горсткой 
     пыли. 
Нет, даже если б жертвы той войны 
Последними на этом свете были, – 
  
Смогли б ли мы, оставив их вдали, 
Прожить без них в своем отдельном 
     счастье, 
Глазами их не видеть их земли 
И слухом их не слышать мир отчасти? 
  
И, жизнь пройдя по выпавшей тропе, 
В конце концов у смертного порога, 
В себе самих не угадать себе 
Их одобренья или их упрека! 
  
Что ж, мы трава? Что ж, и они трава? 
Нет. Не избыть нам связи обоюдной. 
Не мертвых власть, а власть того 
     родства, 
Что даже смерти стало неподсудно. 
  
К вам, павшие в той битве мировой 
За наше счастье на земле суровой, 
К вам, наравне с живыми, голос свой 
Я обращаю в каждой песне новой. 
  
Вам не услышать их и не прочесть. 
Строка в строку они лежат немыми. 
Но вы – мои, вы были с нами здесь, 
Вы слышали меня и знали имя. 
  
В безгласный край, в глухой покой 
     земли, 
Откуда нет пришедших из разведки, 
Вы часть меня с собою унесли 
С листка армейской маленькой газетки. 
  
Я ваш, друзья, – и я у вас в долгу, 
Как у живых, – я так же вам обязан. 
И если я, по слабости, солгу, 
Вступлю в тот след, который мне 
     заказан, 
  
Скажу слова, что нету веры в них, 
То, не успев их выдать повсеместно, 
Еще не зная отклика живых, – 
Я ваш укор услышу бессловесный. 
  
Суда живых – не меньше павших суд. 
И пусть в душе до дней моих скончанья 
Живет, гремит торжественный салют 
Победы и великого прощанья. 
  
          1948


Популярные стихи

Аполлон Майков
Аполлон Майков «Колыбельная песня»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Нытики и зануды»
Леонид Мартынов
Леонид Мартынов «След»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «Баллада о солдате»
Александр Твардовский
Александр Твардовский «Василий Теркин: 17. Бой в болоте»