Алёна Бабанская

Алёна Бабанская

Четвёртое измерение № 4 (208) от 1 февраля 2012 г.

Подборка: Мир ловил меня – не поймал

Ретроград многоцветный

 

Сер небосклон,

мокрую вздыбил холку.

А Симеон

ну щебетать и щёлкать,

грудь раздувать,

лить золотые трели.

Что синева,

если её не спели?

Скрипнет перо,

Вздрогнет рука над ятем.

пишешь хитро,

коли умён и знатен.

Счастье ль, беда

или разверзлись хляби –

поступь тверда

трудных твоих силлабик.

Что Вертоград –

мир неказист и скучен.

Царственных чад

русским глаголом мучим.

Взялся – не плачь,

но ничего о личном.

Тёртый калач,

свитый ключом скрипичным.

 

вдогонку за..

 

Ушёл Симеон, как уж.

Глаголили, неуклюж,

А он, погляди, проворен,

Сбежал, невредим, на волю.

Ни аза, ни буки-вед,

А только дымящий след,

Минута – и тот (пр)остынет,

Как тусклая медь латыни.

Ушёл Симеон, как уж,

А был благолепный муж,

Служил исправленью нравов,

И пастве своей лукавой.

Был вирши писать горазд,

не спился, не впал в маразм,

а стал, как песок текучий,

Ты, Боже, его не мучай…

 

мнимому больному

 

Скажись простуженным и хилым,

Пока гроза втыкает вилы,

Ерошит сено над Москвой,

И пахнет свежестью морской.

Гроза сойдёт волною мутной,

Ты будешь слабостью минутной.

Покашляй для отвода глаз.

Дорога высохнет за час.

Любезный друг, меня не слушай,

Бей драгоценные баклуши,

Глотай у подмосковных дач

Жасмина огненный первач.

На речке с удочкой зависни,

вон отогнав пустые мысли,

Лови шершавую плотву.

А я тебя не позову.

 

чикаго-блюз

 

меняй, чикаго, плюс на минус,
торгуй, чикаго, блюз навынос,
стони, визжи, как баба в родах,
как демон в мичиганских водах,
хрипи в  метро лужёной глоткой,
искри оборванной проводкой,
чади, крути лассо тайфуна,
по сердцу ударяй, по струнам,
огни в ночи рассыпь попкорном
и захлебнись вокалом чёрным.

 

руно

 

Давно ль? Не припомню,

Не сладко от вкуса халвы.

Квадратные корни

Из круглой растут головы.

Вплетаются в тучи

(Куда им прикажете лезть?),

В таинственный случай,

В небес многотонную жесть.

И тянут оттуда,

(Ведь корни повинны тянуть)

Не вешнее чудо –

А зимнюю жгучую муть.

Не спишь без причины,

Но лжёшь без вины и стыда,

А небо с овчину –

Руно из кромешного льда

 

труба (новая версия)

 

наше дело труба играй

даже если трубач убит

захотели построить рай

развалили последний быт

 

виноватых ищи-свищи

в стоге сена блеснут иглой

а у следствия нет причин

утешайся трубач игрой

 

ясно дело табак кирдык

точно враг захватил в полон

но куда заведёт язык

если киев со всех сторон

 

поломка

 

любовь не заслужишь ни делом, ни словом,

прощай, человечек, твой двигатель сломан,

всегда не в себе, но сегодня притих:

на кнопочку жмёшь, а моторчик – пых-пых.

ты вовсе не лётчик, не Карлсон, поди же –

унылой фанерой паришь над Парижем,

то черта клянёшь, то помянешь святых.

на кнопочку жмёшь – а моторчик пых- пых.

любовь не заслужишь ни словом, ни делом,

любовь – это дар неспокойным и смелым,

прощай, человечек, в починку иди,

чтоб било в груди, чтоб болело в груди,

чтоб рядом с тобой обдавало горячим

чтоб солнечный диск из-под рёбер маячил.

 

Мир ловил меня

 

Мир ловил меня, но не поймал.

Гр. Сковорода

 

Мир ловил меня – не поймал,

эти патока и крахмал –

кружевных облаков оборки,

рек кисельные берега,

солнца блеск, карамель, нуга,

захолустье, Европ задворки.

 

Мир ловил меня – не поймал,

не таким он судьбу ломал,

не такие от боли выли.

Я ж, не пойманный певчий птах,

не отсиживался в кустах,

но зазря не подставил выи.

 

Мир ловил меня за рукав,

для чего искушал, лукав,

недопитым любовным мёдом?

Я прощаю, ведь он не злой,

неприметной лечу пчелой

к незаполненным Божьим сотам

 

баба

 

От каменной бабы степной начинается зной.

Глаза её – ястреб, лодыжки её – перегной.

Скудны ее груди, а в косах полова и сныть.

Обет её труден: рожать, подымать, хоронить.

Ах, сколько вас бродит, и каждый могуч и горазд

У каменных бёдер, вселяя вселенский оргазм,

Ах, сколько вас сгинет, батыров, народов, племён,

На плоской равнине. Ведь сердце её – скорпион.

Не ведай, что будет, кровавых даров не жалей,

Скудны её груди, дыханье её – суховей.

 

Никодим

 

Темнеет, и ты никуда не ходи.

Там нож на тебя наточил никодим.

Он спрятан в овине меж сваленных кож –

Ни в чём не повинный заточенный нож

Заблеяли овцы, от страха дрожа.

Уйдёшь со двора – не уйдёшь от ножа.

Ведь даже у тучи над нашим селом

Стальная заточка под левым ребром.