Даниил Кривушин

Даниил Кривушин

Сим-Сим № 7 (535) от 1 марта 2021 г.

Подборка: Жизнь идёт по краешку листа

Лунное

 

На лунном берегу

Песчинки серебра

Тревожно берегут,

Не разрешая брать

Ракушки из воды,

Хрустальную волну,

Прозрачную, как дым,

Морскую тишину.

 

Своё шуршит листва,

Луны качая луч.

И видится едва,

Как лес большой дремуч.

На память с тех времён

В обёртку заверну

Задумавшийся клён,

Хранящий тишину.

 

Душистая трава.

Жара. Земля парит.

Паучьи кружева –

Пристанище зари,

Что держат на весу

Пыльцу подлунных снов,

Легчайшую росу

И тишину лугов.

 

Высоко

 

Бумажным стрижонком парю в небесах.

Неведомы странникам горе и страх.

Свобода полёта сильнее. Пока

от бед защищают меня облака.

 

Плывут подо мною степные ковры,

моря с косяками кочующих рыб,

и горный хребет режет небо ребром.

Он тучам серебряным – временный дом.

 

Часок отдохну на вершине скалы –

она-то большая, а мы-то малы –

Смешные песчинки... Но воле ветров

я, всё забывая, отдаться готов.

 

Ещё б восемь жизней свободно прожил,

летая, где облачный белый настил

положен в пустом голубом «высоко»

когда-то каким-то смешным чудаком.

 

Питерское

 

Питер. Сырость. Осень дышит.

Дождь стальной стучит по крыше.

Ветер воет громче-тише

в небе навесном.

Я иду по «недороге».

Хмуро смотрит город строгий.

Все печали и тревоги

прячу под зонтом.

 

Людям тусклый мир не нужен –

разноцветные их души,

и моя бежит по лужам

за своей мечтой.

Состояние, по ходу,

отражает непогоду,

и закаты, и восходы

в истине простой.

 

Радость, грусть, и то, и это...

Для чего зима и лето?

Правильного нет ответа,

так как за окном:

Город. Сырость. Осень дышит.

Дождь шальной стучит по крыше.

Чей-то шёпот еле слышен

в небе навесном.

 

Фрегат

 

Морская полоса.

Меж кобальтовых вод

раскрасил паруса

оранжевый восход.

 

На солнечном пути

морского кирпича

покой не обрести –

валы в борта стучат.

 

Усерден был штурвал

и верно службу нёс.

А ветер обдувал

фрегата гордый нос.

 

Бросало солнце вниз

ликующий хрусталь.

Смеялся тёплый бриз

и уносился вдаль.

 

Жаль! Мятый холст морей

не сможет сохранить

ни ласковых огней,

ни тоненькую нить,

 

которую фрегат

за горизонт увёз.

И не вернуть назад

хрустальных тёплых слёз.

 

Восточная страна

 

Танцует в небе солнце,

летают облака,

и лес большой смеётся,

и бегает река.

Вся фауна и флора

так нежно мне поёт:

«Восход. Долина. Горы,

где сакура цветёт».

 

В стране восточной этой

нашёл я тишину

оранжевого лета,

в котором не уснуть.

Сегодня я в мажоре,

что мне с лихвой дают

восход. Долина. Горы,

где сакуры цветут.

 

Спокойствием играя,

в лазурной бахроме

мечтаю, отдыхаю

на сказочном холме.

Душевные узоры

на память мне даёт

восход. Долина. Горы,

где сакура цветёт.

 

* * *

 

Свою судьбу в кавычки заключив,

Я проживаю бесполезный миф.

А жизнь идёт по краешку листа,

Корявой строчкой к середине став.

Не в тех местах, не с теми и не та.

 

Окно

 

Оконная рама, простое стекло.

И небо дождём по нему потекло.

Здесь город снаружи большой и живой

Меня приглашает на встречу с тобой.

А там, за спиной – три стены в темноте,

Смешные пространства – не там... и не те,

Неверных решений бессмысленный хлам...

Здесь прошлое с будущим напополам

Меня разделили и время моё...

И «Выхода нет!» – кто-то в ухо поёт.

Сквозь капли виднеется завтра и мне

картины рисует в прозрачном окне.

 

Пария

 

Осенний день. На улице дождит.

Бродячая душа сырым листочком

Виляет между споров и обид.

И хочется на всём поставить точку.

 

Но дорог каждый шаг и каждый вдох,

Последняя локация всё ближе.

В соседнем переулке «бобик сдох».

Мне наплевать, мне самому бы выжить.

 

А город нажимает на курок,

Меня он понимает с полуслова.

Я жизнь свою пустил на самотёк,

И всё хреново.

 

На южных берегах

 

И снова я на южных берегах.

Днём солнце жарит, словно батарея,

А к вечеру – утонет в облаках,

Где с горизонта свежий ветер веет.

 

А море… и бушует, и журчит,

Прикидываясь то чужим, то близким.

И резво набегая на гранит,

Синхронно волны мне танцуют диско.

 

Прибой, песок, зелёные сады,

Где руки пальм-атлантов держат небо.

Они стоят, надменны и горды,

И в то же время выглядят нелепо.

 

Царят тут безмятежность и покой.

И я... теперь в ладу с самим собой.

 

 

Яблочко волшебное, блюдце золотое...

Я пойду на поиски за своей мечтою.

Покажи мне, милое, Эйфелеву башню

Там, где ночь над городом день хранит вчерашний.

 

Передай спокойствие сакуры цветущей,

Колыбельную листвы в Беловежской пуще.

А дождливым вечером в лондонском тумане

Я сходил бы с кем-нибудь завтра на свиданье.

 

Искупался б в золоте гаснущей пустыни,

Полетал Гагариным в небе тёмно-синем,

Попетлял бы пару дней в амазонской чаще...

Может, выведет меня твой момент крутящий?

 

Яблоко по блюдечку катится неспешно.

А куда податься мне – всё орёл и решка.

Проколю во времени вход в любую точку

И построю до неё мостик самый прочный.

 

#безхандры

 

Солнечный денёк обнял город счастьем.

Радужным холстом притворилось небо.

Снова светофор поменял фломастер,

Снова мир вокруг кажется нелепым,

Снова у окна голуби толпятся,

В парке у дорог носятся собаки.

Рядом на скамье лаются две цацы.

Грустно на газон облетают маки.

А навстречу мне пьяница шагает,

Просит закурить, только не курю я.

Затеряться мне б в мимохожей стае.

И продолжить путь в сторону любую.

 

Приезжее

 

С неба спустилось облако

грязным вороньим пером.

Дяденька тащит волоком

свой чемодан на перрон.

 

Поздно. Иду. Похоже, я

снова посеял ключи.

Мимо бегут прохожие –

новые москвичи.

 

Город, когда-то брошеный,

мне позволяет уйти.

Я уезжаю в прошлое.

Станция… поезд… пути…