Эд Побужанский

Эд Побужанский

Четвёртое измерение № 29 (557) от 11 октября 2021 г.

Подборка: Битые пиксели звёзд

Утреннее

 

Дай мне, Господи, силы отмыться

От всего, что пристало к нутру.

Что-то снова сердечная мышца

Не к добру разболелась к утру.

 

Из вибраций и аллитераций

Дай сложиться нелживой строке,

А как выйдет мне срок собираться,

Дай мне силы уйти налегке.

 

Автобусное

 

Как только

освободилось место

в соседнем ряду,

она тут же отсела

от меня.

Почему?

Я был чисто побрит

и опрятно одет

и пах дорогим коньяком,

а в руках держал

раскрытую

нарочито широко

книгу неплохого поэта

Андрея Коровина…

Ну да, конечно,

этим столичным стервам

только Бродского

подавай!

 

Старуха

 

А кошки эти – семья старушья:

Семь во дворе да в квартире три.

Но даже те, кто живут снаружи,

У неё, у старой, тоже внутри.

 

Утром выйдет во двор и в плошки

То супу нальёт, то молока.

Известно всякой бродячей кошке,

Что пахнет лаской её рука.

 

Старуха стала почти неходячей

(Ах, ножки! – будто на каждой пуд),

А всё выходила к родне кошачьей –

Кормила, жалела…

 

Может, врут,

Но говорят, когда гроб выносили,

Кошки в округе всей

Голосили.

 

Бах

 

Когда в меня проникнул страх,

Найдя прореху как проруху,

Откуда-то явился Бах

И фугу протянул как руку.

 

Меня подхватывал орган

Как музыкальный орган Бога

И нёс к небесным берегам,

И отступала прочь тревога.

 

Звучала музыка как рок

И в поднебесье уносила,

И я б заплакал, если б мог,

Но не от слабости –

От силы.

 

Счастье

 

Мама всю жизнь

проработала

акушеркой

в роддоме.

Поэтому лет с четырёх

я точно знал, что детей

не приносят аисты,

не находят в капусте.

Их берут в роддоме.

А ещё там много конфет –

в нарядных коробках,

в золотой фольге,

шоколадных.

Мама их приносила домой

после смены.

Открывала коробку

и улыбалась устало:

«Сегодня выписали

двух девочек

и мальчика».

Я так и запомнил:

счастье – это мама,

конфеты

и дети…

 

Пуговицы

 

«Вы, русские, всегда всё усложняете, –

вздохнул чешский поэт и переводчик,

закрывая мою книгу. –

Кому сейчас нужны рифмованные стихи?

Разве что детям!

Рифмы сегодня так же нелепы,

как пуговицы на голом теле!..»

Я промолчал.

Мне было неловко признаться,

что в детстве,

когда я приезжал на лето

к бабушке,

то любил перебирать

разноцветные пуговицы

в жестяной коробке.

Перламутровые, деревянные, стальные,

разных форм и цветов –

они казались мне настоящим

сокровищем!

Я даже хотел стащить одну –

жёлтую пуговицу со звездой, –

чтобы выменять её

на рогатку…

А когда мы с дружком Сашкой

убегали на озеро,

то возвращались домой

только под вечер,

когда июньское солнце

закатывалось за горизонт,

словно большая

красная пуговица.

 

Ангел

 

 

Слушай, я не знаю,

что они там вкурили,

но меня назначили

ангелом твоим.

У меня мало налёта

и слабые крылья,

и я не уверен,

что мы даже взлетим.

Но мы попробуем,

да и выхода нету.

Ты помнишь молитву?

Любую. И я – нет.

Но я же твой ангел,

я агент неба.

Не отключайся,

не выключай

внутренний свет.

 

Барабан

 

Мне играли и трубы, и флейты,

И всё рос моей жизни курган,

Но теперь я под небом последним

Слышу только один барабан.

 

Я узнал неподъёмную цену

Лёгких рифм, обжигающих рот.

И сейчас, поднимаясь на сцену,

Я всхожу как на свой эшафот.

 

Не лишай меня, Господи, речи,

Не ославиться, Боже, сподобь!

И всё ближе, и громче, и резче

Барабана небесного дробь…

 

Хомо поетикус

 

Хомо поетикус выйдет из дома –

Так, как выходят наружу из комы:

Морщась от шума и щурясь от света,

Не узнавая ни лиц, ни предметов.

 

Хомо поетикус выйдет за небом –

Так, как выходят за водкой и хлебом.

Выйдет вдохнуть этой выси и сини…

Впрочем, и водки купить в магазине.

 

Сколько в поэте подённого флуда?

Если брать брутто – немало как будто,

Но остаётся же главное – нетто,

Что нашептал ему призрачный Некто.

 

Мураками

 

В студенческой общаге нашей

Был заведён режим монаший.

 

В любой сестре-филологине

Я видел признаки богини.

 

Я тенью шёл за ними в келью,

Чтоб на ночь почитать Коэльо.

 

И брал их голыми руками

Вдвоём с Харуки Мураками.

 

О, скольких помнят эти руки!..

Теперь уже не тот Харуки.

 

Студенческое

 

Тихие наперсницы с филфака

Вовсе не наложницы гарема:

Спутаешь Кручёных с Пастернаком –

Разорвут на мелкие морфемы.

 

Я не помнил в «Снегиной» финала

И назвал Есенина кутилой –

Обошлось, конечно, без фингала,

Лишь холодным взглядом окатило.

 

Потому за лаской и за брагой

Я ходил к заочницам-шалавам,

И меня, хмельного, чуть живаго,

Лара ублажала или Лала.

 

Всё прошло – и даже как-то странно,

Что прыщавый хлыщ был тоже мною.

Всё же жаль, что шаль из Хороссана

Выцвела, изъеденная молью…

 

Разговор

 

Я начал разговаривать с котом.

И с радио. А что потом, Алиса*?

Покрыться мхом и снулым стариком

Поглядывать в окно с тоскою кислой?

 

Я начал разговаривать с собой.

И рад бы пошутить над этим, рад бы…

Но вышел разговор как ближний бой —

На расстоянье вытянутой правды.

 

Я начал разговаривать с отцом.

Мы были с ним полжизни не враги ли…

И вот я тут. Седой. С его лицом.

Реву и рву пустырник на могиле.

________

* Алиса – голосовой помощник Яндекса.

 

Мольба

 

Как низко сегодня небо!

Как близко оно от земли!

Боже, прими мою требу –

Век мамы моей продли!

 

Я сыном хорошим не был,

Живя от неё вдали.

Боже, прими мою требу –

Печали её утоли!

 

В груди моей слабой жженье,

Такое – что грудь разорви!

Но держит меня притяженье

Твоей и её любви!

 

Растёт надо мною небо,

Восходит дыханьем земли!

Боже, что хочешь требуй –

Лишь век моей мамы продли!

 

Триллер

 

Триллер пахнет попкорном, и пивом,

И остатками жизни с изнанки,

Где фон Триер в ботфортах игриво

Входит в сон пожилой нимфоманки.

 

Мы живём как в смертельном угаре,

Шутки плоски, прозренья недолги,

А в каком-нибудь старом ангаре

Ждёт актёров несыгранный «Догвилль».

 

За углом не маньяк или киллер,

А весёлый Альцгеймер в каталке.

Вот на титрах закончится триллер —

И фон Триер изучит останки.

 

Кино

 

Андрею Ивонину

 

А жизнь идёт уже давно,

Но что ты будешь делать, если

Она прервётся, как кино,

На самом интересном месте?

 

В руках – бумажное ведро

С ещё оставшимся попкорном,

И нет ни шанса, как в «КАРО» *,

Вернуться на сеанс повторно.

 

А ты сидишь – и нем, и глух,

Но не показываешь вида.

И где-то светится в углу

Табличка «Выход» или «Выдох».

________

* «КАРО» — популярная сеть кинотеатров.

 

Небо

 

В разбитый смартфон смотреть –

Как в зеркало, не к добру.

Зачем тут иконка «Смерть»?

Я не умру.

Не умру.

 

Бог не сберёг от ран,

Да на погост не свёз.

Небо – ночной экран

В пикселях битых

Звёзд…