Эльдар Ахадов

Эльдар Ахадов

Четвёртое измерение № 21 (513) от 21 июля 2020 г.

Подборка: Место рая

19 июля 2020 года нашему давнему автору и другу проекта Эльдару Ахадову исполнилось 60 лет. Замечательный возраст, не правда ли?! Юбиляра поздравили известные поэты, прозаики, критики Паоло Руффилли (Италия), Мордехай Гельдман (Израиль), Ричард Бернс и Ричард Беренгартен (Великобритания), Эдуардо Эспина (Уругвай), Наталья Лихтенфельд (Германия), Ирина Жураковская  и Олег Ручинский (Украииа), Александр Карпенко (Россия) и многие-многие другие, высоко оценив творчество Эльдара Алихасовича, широко представленное в пространстве русскоязычной литературы. К самым сердечным и светлым поздравлениям присоединяются и члены команды-45, помня о серьёзном вкладе именинника в публикации на нашем сайте.

Ну а сам «виновник торжества» особо дорожит автографом большого русского писателя Виктора Астафьева:

«Эльдару Ахадову с поклоном и на добрую память. 14.02.2000.»

Бумажный папа

 

Не лежит на полке шляпа,

Не включается камин…

«А когда вернётся папа?»

Вопрошает маму сын.

На дворе глухая осень.

По ночам стоит мороз…

Этим каверзным вопросом

Он довёл её до слёз.

На ресницах капли влаги,

В сердце – детский голосок.

«Сделай папу из бумаги» –

Попросил её сынок.

«Ничего, что он – бумажный.

Мы не скажем никому.

Он ведь сильный и отважный.

Я с собой его возьму».

 

Кроме тебя...

 

Я порвал все твои фотографии.

Но это не помогло. Я помнил тебя.

Я уехал за тридевять земель

и больше не возвращался.

Но это не помогло. Я помнил тебя.

Я встречался с другими, и меня любили. 

Но это не помогло. Я помнил тебя.

Я напивался – вусмерть, как сапожник, как бич,

как последняя тварь.

Но это не помогло. Я помнил тебя.

Я женился, обзавёлся детьми, стал домовитым.

Но это не помогло. Я помнил тебя.

Я старею. Всё выветривается из памяти.

Всё. 

Кроме тебя.

 

Снег идёт

 

Не помню в день какой и год

Из детства раннего, в котором

«А снег идёт! А снег идёт!» –

Мы у окна кричали хором…

Шёл снег, стояли холода,

От ветра что-то дребезжало.

Ты на руках меня тогда

С улыбкой бережно держала.

И мы кричали: «Снег идёт!»

Так радостно и простодушно,

Что он с тех пор который год

Всё так же падает послушно.

И всякий раз в канун зимы

Едва ветра затянут вьюгу,

Мне снова чудится, что мы

Кричим с тобой на всю округу...

Был тихим нынешний рассвет,

Лишь сердце с полночи щемило…

«Её на свете больше нет,» –

Сестра мне утром сообщила.

Но только телефон умолк,

Как снег пошёл повсюду снова.

…Хотел я крикнуть… и не смог.

И выдохнуть не смог ни слова!

Летит, летит весёлый снег,

Кружит и падает, как эхо…

Неправда, что тебя здесь нет.

Смотри, родная: сколько снега!

 

У каждой реки

 

У каждой реки свой плеск.

У каждой души свой дождь.

Ты веришь не в то, что есть,

А в то, чего вечно ждёшь.

 

Ты в гору, а там – овраг,

Ты замуж, а там – гарем.

И каждый твой раз не так,

И каждый твой шаг не к тем.

 

А рядом играют гимн

И ставят вопрос ребром…

У каждой трубы свой дым.

У каждой судьбы свой дом.

 

Город на песке

 

В городе, построенном на песке:

В каждом взгляде – кассовый аппарат,

Каждый гость – в немилости и тоске,

Но зато работает зиккурат.

Каждый день – бессмысленная война,

Каждый час – отчаянные бои.

Всё кучней на кладбищах имена,

Да никто не видит, что все – свои…

В городе, построенном на песке,

Всё игривей пламени языки…

Словно тени, движутся вдалеке

Чьи-то дети, жены и старики.

Ни свечей, ни плачущих больше нет.

Вряд ли кто останется поутру…

Лишь по небу стелется звёздный свет,

Тихий свет, негаснущий на ветру…

 

Домовой

 

За окном истекают листвой

Многошумные клёны из детства.

В этом доме живёт домовой.

Лишь обличье его неизвестно.

Вспоминаю о нём до сих пор

(Так скользят по воде арабески):

По ночам для меня и сестёр

Он любил шевелить занавески,

То клубком пробирался в постель,

То тенями метался по стенам…

Дети выросли. Дом опустел.

Только ветер остался нетленным.

Нас уже никогда не собрать,

Но всё ходит ночами по дому,

Всё не спит моя добрая мать

Доверяя себя домовому.

 

Звезда

 

Мой корабль уходит в никуда

Вслед за облаками-ветрогонами.

На воде колышется звезда,

Просит зачерпнуть её ладонями.

Но скользит, обозначая путь,

По волнам кочующая странница,

И никак её не зачерпнуть...

Я исчезну. А она останется.

 

Девять жизней

 

Девять жизней за моей спиной –

Жизней тех, кто вслед идёт за мной.

Что бы ни случилось на пути,

Мне нельзя и думать не дойти.

Ни упасть, ни крикнуть «Не могу!»

И зарыться где-нибудь в снегу,

И сказать «я выдохся, друзья» –

Можно всем, и только мне – нельзя.

Мне нельзя: за мной идут сквозь снег

Девять жизней, девять человек.

Если же совсем не станет сил,

Об одном бы Бога я просил:

Чтобы Он средь ветра и зимы

Ненадолго дал их мне взаймы,

Чтоб дошли до дома и огня

Девять жизней, верящих в меня.

 

Место рая

 

Всю жизнь искал я место рая,

Страну меняя за страной,

Но рая не было без края,

Вдали оставленного мной.

Вернёшься – там уже иное:

Не то, не те, не как тогда…

И лишь сиянье неземное

Дрожит в ресницах иногда.

 

Там…

 

Там, где лёгкие птицы поют изумрудные песни,

Где летящее небо звенит с минаретных высот,

И сияет луна, возносясь в опрокинутой бездне,

И мелькает с утра пестрокрылый красавец удод…

Там, в ладонях хребтов, кувыркается горное эхо,

A над берегом моря резвится листва на ветру,

Там не спят от любви, плачут только от счастья и смеха,

Там, куда я вернусь и уже никогда не умру…

 

Памяти СССР

 

Горстка поседевшая солдат,

Тех, кому былое – не обуза,

Собралась в одну из прежних дат

Памяти Советского Союза.

Вспоминали молодость свою,

Службу наяву, не на бумаге:

Всё – от разговорчиков в строю

И до строк торжественной присяги.

Вспоминали дружбу и вражду,

И Устав, и как на самом деле...

И, друг в друге чувствуя нужду,

Голоса знакомые хмелели...

И, прощаясь, каждому вослед

Козырял без лести и конфуза

Офицер Советского Союза,

Той страны, которой больше нет.

 

О любви

 

И плакали о нём, о воде его, о хлебе его.

Вот дом твой и близкие твои,

И стада твои, и колодцы твои,

И лозы твои, и смоквы твои.

А тебя нет здесь.

И воды твоей, и хлеба твоего нет здесь…

И нет здесь жизни.

Вернись.

Три дня плач и пепел во мгле.

Дым и ветер на три дня пути.

И явился сон.

И сделался явью во сне.

И стала явь.

Не плачьте.

Вот хлеб мой и вода моя.

И смоквы мои, и лозы, и колодцы, и стада,

И близкие мои, и дом мой с вами.

И я здесь.

И мглы нет на земле. И свет отовсюду,

Ибо любовь моя с вами.

И днесь. И присно. И вовеки веков…