Евгений Евтушенко

Евгений Евтушенко

Вставал рассвет над Леной. Пахло елями, 
Простор алел, синел и верещал, 
а крановщик Сысоев был с похмелия 
и свои чувства матом выражал 
  
Он поднимал, тросами окольцованные, 
на баржу под названьем «Диоген» 
контейнеры с лиловыми кальсонами 
и черными трусами до колен. 
  
И вспоминал, как было мокро в рощице 
(На пне бутылки, шпроты. Мошкара.) 
и рыжую заразу-маркировцицу, 
которая ломалась до утра. 
  
Она упрямо съежилась под ситчиком 
Когда Сысоев, хлопнувши сполна, 
прибегнул было к методам физическим, 
к физическим прибегнула она. 
  
Деваха из деревни, - кровь бунтарская! 
     - 
она (быть может, с болью потайной) 
маркировала щеку пролетарскую 
своей крестьянской тяжкой пятерней... 
  
Сысоеву паршиво было, муторно. 
Он Гамлету себя уподоблял, 
в зубах фиксатых мучил «беломорину» 
и выраженья вновь употреблял. 
  
Но, поднимая ввысь охапку шифера, 
который мок недели две в порту, 
Сысоев вздрогнул, замолчав ушибленно 
и ощутил, что лоб его в поту. 
  
Над кранами, над баржами, над спицами, 
ну, а точнее - прямо над крюком, 
крича, металась ласточка со всхлипами: 
так лишь о детях - больше ни о ком. 
  
И увидал Сысоев, как пошатывал 
в смертельной для бескрылых высоте 
гнездо живое, теплое, пищавшее 
на самом верхнем шиферном листе. 
  
Казалось все Сысоеву до лампочки. 
Он сантименты слал всегда к чертям 
но стало что-то жалко этой ласточки, 
да и птенцов: детдомовский он сам. 
  
И, не употребляя выражения 
он. будто бы фарфор или тротил, 
по правилам всей нежности скольжения 
гнездо на крышу склада опустил. 
  
А там, внизу, глазами замороженными, 
а может, завороженными вдруг 
глядела та зараза-маркировщица, 
как бережно разжался страшный крюк. 
  
Сысоев сделал это чисто, вежливо, 
и краном, грохотавшим в небесах, 
он поднял и себя и человечество 
в ее зеленых мнительных глазах. 
  
Она уже не ежилась под ситчиком, 
когда они пошли вдвоем опять, 
и было, право, к методам физическим 
Сысоеву не нужно прибегать. 
  
Она шептала: «Родненький мой...» - 
     ласково. 
Что с ней стряслось, не понял он, 
     дурак. 
Не знал Сысоев - дело было в ласточке. 
Но ласточке помог он просто так. 
  
          1976
баллады


Популярные стихи

Александр Твардовский
Александр Твардовский «Приглашение гостей»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Помните!»
Эльдар Рязанов
Эльдар Рязанов «Капризная память»
Михаил Кузмин
Михаил Кузмин «Холм вдали»
Феликс Лаубе
Феликс Лаубе «Вот и весь разговор»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Вечер в больнице»