Георгий Станзин

Георгий Станзин

Сим-Сим № 28 (556) от 1 октября 2021 г.

Подборка: По две стороны баррикад

* * *

 

как мало эта тьма

имеет черт присущих

сухому естеству

как много в ней чернил

 

не так и важен труп как сонм его несущих

из тех кого почив умерший подчинил

 

мы бродим в темноте

как проклятые дети

мы ищем в ней следы под шёпот ясеней

так в жилах стынет спирт что крестик мне наденьте

как будто от него я сделаюсь сильней

 

кладбищенской тиши не выдумать богаче

гляди какой простор загнать себя в туман

тревоги по пути к покойнику на дачу

тот гонит за тобой всех смертных атаман

 

не в смертности конец

конец всегда в просчёте

в попытках не пытать на прежнем месте сил

мы все и так туда сойдём в конечном счёте

так пой же глины ком кто плоть твою месил

 

на тот конец степи неси меня лошадка

до той поры пока известны берега

мы движемся туда где жить тем паче шатко

промеж двоих начал одна течёт река

 

озёра и луга

остатки сельских кладбищ

давай играть я трут а ты меня хранить

давай я буду тут а ты меня ограбишь

ударишь нет порвёшь протянутую нить

 

не всем из нас дано главенствовать

в романе

полно иных ролей

да беден марафет

и жизнь одна на всех останется в кармане

трофейным хрустом рук и трюфельных конфет

 

я всю её слижу к ближайшей важной дате

негоже прочим слать глюкозный мой полёт

не дайте мне упасть и ничего не дайте

тому кто вам за роль повыигрышней нальёт

 

пусть завтра все из нас лубок и мертвечина

где льётся не мотив а жидкость из брючин

но если ты был жив на то была причина

и жизнь нужна чтоб длить сей перечень причин

 

пусть суть того слышна но спутана что чушь да

как будто бы зайдя ошибся этажом

в чужих попытках жить всё слышимое чуждо

и много лишних слов в дыхании чужом

 

* * *

 

бессубъектен прерывист и резок протест

против буквы закона ревёт

мне приятней считать что мой собственный текст

просто чей-то плохой перевод

 

мне приятней считать что бандит христьянин

присягнувший по дури ворью

станет впитывать текст как впитали стрихнин

всем понятно о ком говорю

 

а потом

исходя из отсутствия средств

для сведения счётов зк

на иного характера выйдет арест

под калёный металл языка

 

и сойдёт революция духа на нет

как нисходит звезда до камней

неизвестных падения прежде планет

и никто не скучает по ней

 

* * *

 

тем государственным словарным

не строем образом какой

завис поди над караваном

разжатой в сонности рукой

 

мы шли по жирным пятнам драки

какой случается в лесу-с

где расковыривает ранки

моё почтение исус

 

там я и сам разжат летаю

сплошной ослабленной струной

по первозданному китаю

над безобразною страной

 

кручусь посредственным поэтом

в ворота падаю снаряд

но говорят что там об этом

совсем ничё не говорят

 

своих страниц сложивши наземь

из острых крыльев нотный стан

мы тишиной обезобразим

ландшафт от музыки устал

 

а коли бросит батька нестор

реветь в знакомое плечо

пойдём шепча

 

над этим местом

мы поработаем ещё

 

* * *

 

с чего бы вдруг

меня накрыла злость?

танцую но не знаю правил танца

 

казалось бы

достаточно пытаться

гадать на нас

да только всё сбылось

 

вода смывает волнами песок

с твоих едва в земле завязших пяток

 

порядок слов

приводит всё в порядок

речей моих

отрежь любой

кусок

 

где в близость рук так плохо вписан цикл

звенит в ушах разбитая посуда

 

взорвём давай

сбежим с тобой отсюда

рюкзак бери

садись на мотоцикл

 

не твёрже льда казалась мне земля

мы шли по ней уверенно и верно

 

тряслась

под пульсом рек

шальная вена

любви где нашей плыли вензеля

 

прими нас

горя выжравших сполна

мы будем жить

отчаянно и рьяно

 

не в тон чему

бренчит фортепиано

и гаснет в небе чайная луна

 

неси меня

неси меня вода

ты вся одна

что спереди что сзади

 

возьми меня туда горят глаза где

и ты меня целуешь

никогда

 

* * *

 

хотя бы я и рад

идти промеж тех линий

что домом были мне тринадцать лет назад

да вот уже иссох и сад

и старший плиний

и лавочка

 

одне созвездия висят

 

в том булочном краю

которым дай укрою

сознательно на том совсем другом краю

я крови не боюсь

затем что дышит кровью

насилья мир

пусть сам я крови не пролью

 

но кровь прольётся

да

прошу не делай вида

что ты не знал войны

на многое вольны

свидетели того что сызмальства привито

как штамм мужских корней свидетельства войны

 

да только всё пройдёт

как только снег повалит

коль ничего вокруг не выдаст ленинград

мы выйдем на парад за то

что так бывает

за той же крови вкус

мы выйдем на парад

 

* * *

 

где ночью поезд едет по мосту

в холодный дождь свои вплетая пальцы

десятый час

я скручивал версту

в траву какой не продали китайцы

 

вот грузных туч

орава на лугу

сугробы дней

в пучину чью ты рулишь

 

а я могу

любить тебя одну лишь

представь себе

действительно могу

 

трещат по швам

ботинки от камней

дома как стопки детских книг лежат и

вот ты сама

лежащая

прижата

ко мне ко мне

 

дорога да

на что она годна

вода достигла дна

какая жалость

смущённые цыгане разбежались

в вагоне ты останешься

 

одна

 

искали смысл

да тот ли смысл иском?

морской волной

глаза твои блестели

 

ты видишь тень

мою в своей постели

расплавленную каменным песком

 

* * *

 

я никуда не сдвинулся

ни капли

не изменил ни жизни ни тебе

где всякий стал фанатик ли анкап ли

я сам себе во внутренней борьбе

позиций сдал немерено

 

где тучи

ползут на нас

как запад на восток

я сам попрусь сильнее всех и круче

одним на всех не богом данным дуче

три дня подряд расстреливать свисток

 

я помню всё

недр метрополитена

вкус пьяных драк при каске цска

где сам стоял неровный как антенна

не дуло где под дулом у виска

 

там лучше б слёг

чем жить как выбрал выжить

 

мне пальцы клей отечества глютен

кто виноват кто выдал нас не ты ж ведь

пусть даже ты ну что теперь мурыжить

один на всех зол метрополитен

 

за то одно верняк и воевали

смычком тоски что сызмальства тяни

чума идёт по улице едва ли

после войны ты вспомнишь эти дни

 

когда пройдём сам выбери топоним

всю речь пропой мне пальчики прижав

в тех городах которые запомним

уже в противотанковых ежах

 

то вспомни всё

что разом пролистали

жива моя не палится где пьянь

чужая смерть расхожими местами

уже горит на собственную глянь

 

прости меня любовь моя не дышим

что слёг зазря в подстрочник подсадной

на мёртвые тела живые крыши

лёг тёплый снег ложись и ты со мной

 

* * *

 

из-подо льда

ни дня не голодала

когда встаёт обглоданная вся

мне гланды рви страна

за дала дала

 

не знать лица

какого не видала

своё клянусь

едва произнеся

 

прости оскол

ты снежен я изнежен

одним глазком

из ножен мглы брючин

 

туда взгляни

лужок где неизбежен

 

хрущёвских плит

и брежневских скворешен

полярен мир для женщин и мужчин

 

когда вернусь

протоптанный москвой

с зелёной ве на ветреную зелень

не тех мне пой оттенки белых зелий

а то одно напомни

где я свой

 

за то одно

все вышлю мысли не

трясись солдат

победы час не ровен

 

на том краю

родства где нет по крови

узнать своих

по сперме и слюне

 

* * *

 

за дешёвый салют где обоих сольют

делай вид что со мной незнаком

чтобы смело ворочать на площади люд

расковырянным в кровь языком

 

все мы будем там мёртвые старые не

пересёкшие слабости мкад

дети прежней страны будут живы в стране

но по две стороны баррикад

 

где меня не дадут закопать целиком

завещайте слова местностям

награди меня бог глаукомы белком

да и ту выдавай по частям

 

тем одним и хитра невозможность сия

разглядеть как ты линзы ни три

мы пройдём тот же путь но от прежних себя

ничего не оставим внутри