Катерина Груздева-Трамич

Катерина Груздева-Трамич

Четвёртое измерение № 8 (284) от 11 марта 2014 г.

Подборка: Спектр

Железнодорожная идиллия

 

По синей скатерти небес

Непроизвольно

Елозят блюдца облаков

Самодовольных

И звоном радуют богов

Самозабвенных,

А я как будто бы залез

Под стол вселенной.

 

Но синий вечер, словно кит,

На стол обрушен,

А из нутра кита – состав

Летит наружу.

В башку въезжает теснота

Дорог железных,

И по извилинам спешит

Вагонов бездна –

 

Чтоб я забыл пока о том,

Что я всего лишь под столом.

Чтоб мне не думалось о том,

Как под столом умру потом.

 

2001, 2014

 

 

Ill be back

 

И скажут завтра про анализ крови:

«Вполне нормальный. Жизни будет много».

Но в ту же ночь заветный чёрный кролик

Меня дождётся где-то у порога,

Толкнёт в проём тупым ударом в спину,

Я упаду, прекрасная и злая,

Ну а потом – потом, конечно, сгину.

Не навсегда, не радуйтесь. До мая.

 

2010

 

Трещина

 

Треснет спина пополам,

Будто бы старая чашка,

В трещину вырвется хлам

Скопленный, пыльный и тяжкий.

 

На тротуар полетят

Камни, ломавшие душу,

И, позвонками хрустя,

Вылезет ужас наружу.

 

Ну а душа, удивясь,

В трещину выглянет глазом,

Ветер осевшую грязь

С глаз её вычистит разом.

 

Выветрит мусорных мух,

Затхлость во внутреннем мире…

Сгорбленный, выцветший дух

Станет светлее и шире.

 

2003

 

* * *

 

«Давно пора бы перестать

Воспринимать людей всерьёз», –

Ложась на царскую кровать,

Сказал царю верховный пёс.

 

2012

 

Май и сеттер

 

На кухне Май готовит кофе –

Из тёплой ночи и дремоты,

А на кассете Мая – Нофлер

Играет старенькое что-то.

 

На книжных полках – небылицы,

А на диване – древний сеттер –

Глядит задумчиво на лица,

Запечатлённые в портретах.

 

И дождь пошёл, и всюду дрёма,

Но вдруг меняются мотивы –

В объятья сумрачного дома

Приходят парочки счастливых.

 

Они шумят, но сеттер дремлет –

Ему скучны живые краски,

И только гости неизменно

Глядят на сеттера с опаской.

 

Он тоже был когда-то гостем,

И был когда-то человеком,

Но одиноким – не от злости –

От нескончаемого бега.

 

И с ним был пёс его печальный,

И молвил Май тогда: «Похожи…

Живите псом, пока венчаю

Своих гостей на белых ложах».

 

Весна давно осточертела…

Кофейна ночь, и долго длится.

Вернуть бы краденое тело,

Забыв про свадебные лица.

 

Нырнуть в тягучий воздух мая –

С мохнатым Рэдом и гитарой –

И, ни о чём не размышляя,

Проплыть по Бауманке старой.

 

2009, 2010

 

 

На вопрос: почему ты меня не любишь? –

Отвечаю просто: любила раньше,

А теперь уложила в подпольный ящик

И в кармане держу отворотный кукиш.

 

Я ещё жива и вполне красива,

Но от беглого мира не жду подачек.

Задаюсь вопросом: а был ли мальчик?

А была ли я в этой яви лживой?..

 

И сплошное небо над миром талым,

Где любой себя именует богом,

Отвечает: мальчиков было много,

А мужчин – критически мало, мало.

 

Закрываю глаза: и пускай, не надо,

И меня не осталось. Правда.

 

2010

 

* * *

 

Мой брат родился во вторник,

Умер в пятницу.

Он был затворник. Я тоже теперь затворник.

Время пятится:

Я родилась в понедельник,

Умру в четверг…

Закажи в нашу честь фейерверк,

Бездельник.

 

2013

 

Вечность

 

Помоги мне, вечность,

Подари мне космос,

Урони на плечи

Ледяные слёзы

 

Ангелиц забытых

И богов погибших,

Уведи из быта,

Где была я – лишней.

 

Я при жизни – призрак

И не помню дома,

Мой любимый – тризник

В тупиках Содома,

 

Мой ребёнок – гений,

Незачатый мною.

Я блуждаю тенью

От Харона к Ною

 

И тону в потёмках,

Не узнав сангама*

Идиоток тонких

Вразумляет драма,

 

Укрепляет стужа,

Очищают стоны –

Ангелиц ненужных

И богов картонных.

 

Так приди же, вечность,

Подари мне небыль,

Положи на плечи

Золотую Гебо**!

 

---

*Сангам – место слияния трёх рек (Ганга, Ямуны и легендарной Сарасвати) у города Аллахабад, Индия.

**Гебо – седьмая руна германского алфавита. Название руны означает «дар».

 

2010

 

Вода

 

Когда в реальность входит сон,

Я понимаю – это старость,

И всё, что раньше не срасталось,

Слилось в сплошное колесо.

 

Глядит в глаза из-за кулис,

Мечты мои по кругу водит…

И можно вверх подняться, вроде,

Но я ползу куда-то вниз.

 

Я отсижусь на самом дне,

Дождусь ошибочной нирваны –

Когда желаний караваны

Опять зашествуют во мне.

 

Когда реальность – наяву,

А сон во сне (спокойной ночи),

Когда глубины напророчат

Всё то, что Богом назову –

 

Вливающим удары в дар,

Живущим в Лете бесконечной…

От вещих сказок, что не лечат,

Меня ведёт её вода.

 

2011

 

* * *

 

«Меня разлучили с собой», –

Гремел океанский прибой,

Когда, отказавшись от всякого «я»,

Душа проникала в ядро бытия –

Не слыша прибоя.

 

2013

 

Нате вам!

 

Усну головой на север –

Приснятся потоки времени,

Где тело живёт уверенно,

А я – преклонив колени.

 

И словно бы я – немая,

А глотка рождает пение,

Утрачена я. Отчаянно

Молчу, преклонив колени.

 

А утром пустое тело

Проглотит меня старательно,

Улыбку пошире сделает

И – нате вам!

 

2005

 

Метро

 

Метро,

Во влажной мгле тоннель,

К нам выплывают поездами

Дома – на время и из стали,

И в них людская канитель.

 

На вход

Стремимся мы скорей,

И набиваемся битками,

А поезда – они глотками

Глотают брызги из людей.

 

Вагон

Качается, летит

По коридорам рельсошпалым,

Качается – от зала к залу,

Живыми душами набит.

 

2001

 

Похороненному принцу

 

Раздеться догола и лечь на мрамор,

Лицо и руки в воду опуская…

Кругом темно, а душу тут ласкают

Фонтаны и мелодия из драмы.

 

Здесь целый мир – не мир, а так – театр,

Он призрачный, но всё-таки красивый,

И почему-то пахнет керосином,

И где-то рядом пребывает Сартр.

 

Во тьме моё он изучает тело…

Ему меня ни капельки не жалко…

А тот, кто любит, – едет в катафалке

Долой от этой мраморности белой.

 

Мою никак не покидая память,

Меня с собой никак не забирая…

И я лежу у мраморного края –

Глотая воду…

Не умея плавать…

 

Пытаясь утопиться и умыться,

Забыть о Сартре, драме и фонтанах,

Очнуться где-то в грёзах наркомана –

В объятьях похороненного принца…

 

Но снова ноют раны –

Это снится,

Всего лишь снится…

С музыкой и в лицах.

 

2011

 

Спектр

 

Бывает слишком некуда идти...

На небеса сейчас не принимают,

Подземный мир закрыт на карантин,

А календарь гниёт в гробницах майя.

 

Немудрено, что в эти времена,

Когда одно не помнит про другое,

Я оказалась просто не нужна,

Влетела в ноль на поезде-изгое.

 

Тепла хотела, мира... своего,

Но я не получила даже минус,

Звала кого-то, помнила – кого,

Потом забыла, смолкла и забылась.

 

Проклятый город, вечно ледяной,

На кафкианский вымысел похожий –

Ты заливал меня своей виной,

Своё вино размазывал по коже.

 

И, ухмыльнувшись, в холод выгонял –

Я шла и дрогла (загнанная кошка) –

Оплёванная ветрами, в подвал,

Теряя крестик, кольца и серёжки.

 

В подвале было ближе к минусам

И ближе к аду – я туда хотела,

Но сорок дней творили чудеса –

Там карантин, а мне досталось дело –

 

Такое, что удерживает здесь –

Настолько, что сама себя прощаю

За всё. И вновь ныряю в эту взвесь

Осенних недосказанностей майя.

 

Ко мне добреет город, наконец,

Целует языком сырого ветра...

Ночных небес расплывшийся свинец

Подарит мне сегодня полный спектр.

 

2010

 

Пустое

 

Прости, проснись... Простой и пробки –

На дорогих дорогах в ад,

На тропах в рай – червонцы, чётки,

Огни агоний и закат.

 

И я – на адовой дороге,

И ты – возможно, на другой.

Нас не дают друг другу в дроги –

За наш взаимный непокой...

 

Не думай долго, всё – пустое.

Прости, проснись, продумай путь,

Смотри вперёд, на месте стоя,

И мы сойдёмся как-нибудь.

 

2010