Константин Шакарян

Константин Шакарян

Четвёртое измерение № 12 (504) от 21 апреля 2020 г.

Подборка: Наперекор компьютерному веку

* * *

 

А. Т.

 

...Со вчерашнего дня стал себе непонятен:

Много белых в душе обнаружилось пятен.

Маловато, как видно, узнал я о ней –

О загадочной гостье наземной своей...

 

А сегодня проснусь, до познания жаден.

Новый день богоданный – на то он и даден,

Чтобы в душу свою заглянуть, и ступить,

И добра семена в ней успеть посадить...

 

– Так ли, Отче? – спросил я,

И Голос ответил:

День вчерашний далёк.

День сегодняшний светел!

 

...Незадачлив мой день, бестолков и досаден.

Много впадин в душе обнаружилось за день –

В ней проваливался сотни раз я на дню,

Семена растерял... А кого обвиню?

День сегодняшний светел – я слышал об этом.

Почему же я в нём разминулся со светом?

 

Брезжит утро. Ответ удручающе внятен:

Много пятен в душе... Несмываемых пятен...

 

Только веет в лицо, улыбается ветер:

День вчерашний далёк...

День сегодняшний светел...

 

* * *

 

Быть ровесником этого века –

Не особенно честь велика.

Мне его неприятна опека,

Мне милее другие века.

 

Обозначило время сурово

Жизнь и смерть у него взаперти:

Не допрыгнуть до двадцать второго,

И в двадцатый назад не пройти.

 

Двадцать первый – твоё достоянье,

Привыкай понемногу к нему,

Коль грядущее скрыто в тумане,

А прошедшее – в едком дыму.

 

Вот и снег. Это только начало.

То-то будет ещё, погоди...

Время жизнью тебя напитало

И прижало к горячей груди.

 

* * *

 

Сколько было закрытых дверей,

не внимающих голосу стука!

Удаляйся от них поскорей

и не пробуй тараном: «А ну-ка!..»

 

Порывался. Не пробую впредь.

И сломав – не добьёшься успеха,

Потому что должны отпереть.

Дверь, по сути своей, – не помеха,

 

но предмет, содержащий ответ –

не тупик, не забор, не ограда:

отопрётся, коль надо, а нет –

и не надо тогда, и не надо…

 

* * *

 

Светла поэта голова,

душою светел,

бросает он свои слова

на дождь и ветер.

 

Стихами дождик истечёт,

а ветер шало

швырять с размаху их начнёт

в кого попало...

 

А что случится погодя? –

не жди ответа.

Не жди ответа от дождя,

не жди – от ветра.

 

* * *

 

В.

 

Расстояние меж нами велико.

 

Бьётся сердце и рыдает до икоты.

Ты уехала. Ты снова далеко.

Далеко ты,

              далеко ты,

                           далеко ты...

 

Это небо высоко и широко.

Не найти душе ни воли, ни покоя.

Ты уехала. Я снова далеко.

Далеко я,

             далеко я,

                         далеко я...

 

Это небо не излечит от тоски,

Зреют в нём ещё не грянувшие зимы...

Так случилось – во вселенной мы близки.

Отчего же в этом мире далеки мы?

 

* * *

 

Э. Б.

 

Я узнаю́ затёртые слова

И молча улыбаюсь им при встрече,

Не зная, что имею все права

На каждое из них в потоке речи!

 

Вслух не решусь одно произнести,

Другое – оборву на полуслове…

Оголодавшей речи не спасти –

Молчание лежит в её основе.

 

…Творец, затеплив жизни огонёк,

О многом нашептал мне и поведал,

А языка серебряного – не дал,

На золото молчания обрёк…

 

* * *

 

…А с Богом я не разговаривал.

 

Хотя Господь меня порой

Великой милостью одаривал –

Созвучий дивною игрой.

Пускай – неслышно, полушёпотом

И не являя мне лица, –

Делился щедро светлым опытом,

Бессмертным опытом творца…

 

…Со мной Всевышний не беседует.

Я жду ответа на вопрос,

Но даже если он последует –

До пониманья не дорос.

На восклицание Господнее

Не отвечая ничего,

Внимаю я куда охотнее

Звучанью шёпота Его.

 

Едва расспрашиваю Вящего –

бунтует ухо сей же час…

 

И разговора настоящего

Не получается у нас.

 

* * *

 

В.

 

Ходить по городу любимым,

Кому-то нужным и родным,

Единственным, неповторимым,

На весь подлунный мир – одним...

 

Вот счастье. Вот его основа.

Два слова... Нет, четыре слова,

Исторгнутые из глубин

Души: ты любишь. Ты любим.

 

А где-то по одной планете

С тобой любимая идёт

И проживает миги эти

На вечность целую вперёд.

 

И нету большего в судьбе,

Чем сознавать: одним полны вы,

И чувства те же в ней, приливы

Того же счастья, что в тебе...

 

В церкви

 

Живи, молись и не тужи –

настали времена другие:

седобородые мужи

присутствуют на литургии.

 

Их за грудки ещё вчера

брала безбожная эпоха…

А нынче – светлая пора.

Хотя и плохо. Очень плохо…

 

Но всё же, что ни говори, –

взращённые при том режиме,

во храме нынче – посмотри! –

себя не чувствуют чужими.

 

Нетвёрдо крестятся, спеша

поклоны бьют, едва дыша…

И кажется, на самом деле –

прорезывается душа

в годами пустовавшем теле.

 

Раскопки

 

Орудия труда, предметы быта,

осколки украшений чьих-то жён...

Вовек ничто Землёй не позабыто,

любой обломок ею сбережён.

 

...На метр – к югу,

Глубже на полметра...

По пояс в исторической пыли,

учёные распахивают недра

захоронённой памяти Земли.

 

Вторгаются непрошеные гости,

ища во всём научный интерес...

С веками человеческие кости

приобретают значимость и вес!

 

Порою попадаются монеты

чеканки разорившихся держав...

В спасительных объятиях планеты

не кроются гниение и ржавь.

 

Земли воспоминания бездонны,

и ныне оживляет их рука,

коснувшаяся памяти сквозь тонны

просыпанного временем песка.

 

Под ним — эпох проявятся приметы,

что долго ждали часа своего...

...Лишь не было реки забвенья –

                                                Леты –

Земля о ней не помнит ничего.

 

Баллада

 

Наперекор компьютерному веку

Я каждый день иду в библиотеку.

В литературе списанной копаюсь.

В пыли и вдохновении купаюсь.

Ко всякой завалявшейся книжонке

В потрёпанной бумажной одежонке

Я проникаюсь нежностью мгновенной –

 

Такой чудной, такой несовременной...

Не знаю, кто писал, читал и правил,

Кто на прочтенье брал, а кто отправил

Сюда: своё-де книжки отслужили –

Пришло им, видно, время. Сколько жили

У нас, в тиши библиотечных полок –

Довольно.

               Что ж теперь, как археолог,

Я, молодой пиит, студент филфака,

Иду на время вздорное в атаку?..

Оно и самого меня, известно,

Всегда сумеет посадить на место –

Списать на склад, задвинуть в угол дальний...

Нет участи законней и печальней!

 

Но, может быть, какому-то мальчишке

Мои в грядущем попадутся книжки?

О, как же верить хочется в такое –

Ни пыли, ни забвенья, ни покоя!..

Пусть время станет вовсе сумасшедшим –

Да будет радость им, меня нашедшим

Наперекор компьютерному веку!..

 

...Я каждый день иду в библиотеку.

 

* * *

 

Дорога скользит за стеклом:

Деревья, афиши, рекламы...

Стираются под колесом

Былые расчёты и планы.

 

Дорога ведёт напрямик:

Вперёд – из текущего «ныне».

Оглянешься ли через миг –

А прошлого нет и в помине!

 

Грядущего не разглядишь:

Неясно, расплывчато, мутно...

Сидишь, за дорогой следишь,

Сквозь ночь проезжая и утро.

 

Лицо обдаёт ветерком...

Но с каждой прокрученной милей

Милее оставленный дом,

Дорога – мрачней и унылей.

 

И снова настанет черёд

Испытанному многократно:

Сегодня стремишься вперёд,

А завтра – с волненьем – обратно...

 

* * *

 

Шар земной на трёх китах – попробуй тронь-ка:

Он стоит, к любым случайностям готов!

 

...Дуновеньем подтолкни его легонько –

Сразу в воду он покатится с китов.

 

На него волна накатится большая,

И исчезнет дивный шарик навсегда...

 

Три фонтана брызнут в небо, возвещая:

«Нет земли. Остались воздух и вода».

 

* * *

 

Дорога стелется в ночи,

Подобьем мёрзлого тоннеля.

А ты, как прежде, на печи –

Иван-дурак или Емеля.

 

Протри глаза да поскачи,

Стань на дорогу поскорее!..

Лежишь, свернувшись на печи,

Как кот на тёплой батарее.

 

А над дорогой стаи туч –

Грозы шальное зарожденье...

Но наступило пробужденье,

Едва лица коснулся луч.

 

Не будь свидания с лучом,

Дремать бы век тебе средь гуда,

О нахожденьи в сердце чуда

Не догадаться нипочём...

 

Молитва

 

Да будет в руках сила,

а в сердце – отвага...

Во имя Отца, Сына

и Духа Святаго.

 

Да будут очи –

чисты и зрячи,

отверзты – уши.

Да не омоют лживые плачи

праведной суши.

 

Плоти и разума сила

да будет душе во благо...

Во имя Отца, Сына

и Духа Святаго.