Константин Симонов

Константин Симонов

Мы довольно близко видели смерть 
и, пожалуй, сами могли умереть, 
мы ходили везде, где можно ходить, 
и смотрели на все, на что можно 
     смотреть. 
Мы влезали в окопы, 
пропахшие креозотом 
и пролитым в песок сакэ, 
где только что наши 
кололи тех 
и кровь не засохла еще на штыке. 
Мы напрасно искали домашнюю жалость, 
забытую нами у очага, 
мы здесь привыкали, 
что быть убитым -  
входит в обязанности врага. 
Мы сначала взяли это на веру, 
но вера вошла нам в кровь и плоть; 
мы так и писали: 
«Если он не сдается -  
надо его заколоть!» 
И, честное слово, нам ничего не 
     снилось, 
когда, свернувшись в углу, 
мы дремали в летящей без фар машине 
или на твердом полу. 
У нас была чистая совесть людей, 
посмотревших в глаза войне. 
И мы слишком много видели днем, 
чтобы видеть еще во сне. 
Мы спали, как дети, 
с открытыми ртами, 
кое-как прикорнув на тычке... 
Но я хотел рассказать не об этом. 
Я хотел рассказать о сверчке. 
Сверчок жил у нас под самою крышей 
между войлоком и холстом. 
Он был рыжий и толстый, 
с большими усами 
и кривым, как сабля, хвостом. 
Он знал, когда петь и когда молчать, 
он не спутал бы никогда; 
он молча ползал в жаркие дни 
и грустно свистел в холода. 
Мы хотели поближе его разглядеть 
и утром вынесли за порог, 
и он, как шофер, растерялся, увидев 
сразу столько дорог. 
Он удивленно двигал усами, 
как и мы, он не знал, почему 
большой человек из соседней юрты 
подошел вплотную к нему. 
Я повторяю: 
сверчок был толстый, 
с кривым, как сабля, хвостом, 
но всего его, маленького, 
можно было 
накрыть дубовым листом. 
А сапог был большой -  
сорок третий номер, 
с гвоздями на каблуке, 
и мы не успели еще подумать. 
как он стоял на сверчке. 
Мы решили, что было б смешно сердиться, 
и завели разговор о другом, 
но человек из соседней юрты 
был молча объявлен нашим врагом. 
Я, как в жизни, спутал в своем рассказе 
и важное, и пустяки, 
но товарищи скажут, 
что все это правда 
от первой и до последней строки. 
  
          1939


Популярные стихи

Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Людям, чьих фамилии я не знаю»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Неразделённая любовь»
Николай Некрасов
Николай Некрасов «Я герой!..»
Олжас Сулейменов
Олжас Сулейменов «Яблоки»