Любовь Берёзкина

Любовь Берёзкина

Четвёртое измерение № 34 (310) от 1 декабря 2014 года

Подборка: Проба пера

* * *

 

Не задувай свечу, не задувай,

она ещё совсем не догорела…

Снежок летит, но скоро будет май –

черемуховый, яблоневый, белый…

Стучится в сердце стужа то и дело, –

не задувай свечу, не задувай…

 

Ещё немного пусть она потлеет,

ещё не время… Капельку тепла

подарит, приласкает, пожалеет,

сама сгорая медленно дотла…

Во мгле всепоглощающего зла

ещё немного пусть она потлеет…

 

Шепну Тебе сама, скажу – когда,

и с легким сердцем, как свеча, угасну,

лишь только б отыскать е г о Там, – да,

тогда я здесь горела не напрасно…

Прошу, Творец, Тебе это подвластно:

шепну сама, скажу Тебе, когда…

 

13.03.2010

 

* * *

 

Я жить тороплюсь – и, наверное, делаю плохо,

второпях недодав, недодумав и недолюбив,

и кнутом по хребту ошалелая наша эпоха

без устали бьёт, чтобы ветер в ушах не затих…

 

Спиралью пружины калеча несчастные пальцы,

пытаюсь сжать время и выгадать несколько лет,

чтоб шёлком судьбы затянуть опустевшие пяльцы –

и вышить спокойно последний, прощальный рассвет…

 

26.03.2010

 

* * *

 

Поёт флейта Пана о том, что пропало,

текут дымкой в поле счастливые дни,

но во поле рано споёт флейта Пана

о том, что вернутся однажды они…

 

Подай же мне руку, я злую разлуку

тебе приготовила вместо питья,

не грусть и не скуку, – смертельную муку,

смертельную муку, сказала ведь я…

 

Горька она, знаю, – и к ней припадаю,

чтоб меньше досталось в той чаше тебе,

и кровью рыдаю, и горы сдвигаю

за нашу любовь в неустанной мольбе…

 

8.07.2010

 

* * *

 

Я пойду на кладбище лесное,

мне всегда с тобою хорошо.

Посижу, родимый мой, с тобою,

расскажу, что было, что прошло, –

 

да укрою лапами от ели

бедные незрячие глаза.

Мы пожить с тобою не успели…

Как всегда, напросится слеза.

 

Где ты обретаешься, не знаю:

вниз глядеть мне, – или, может, ввысь?

Коли благодать с тобой святая,

ты за Русь усердно помолись.

 

14.08.2010

 

* * *

 

Грешна ты, Русь, немолвленной красой!

Страдали по тебе Есенин с Блоком…

А Лермонтов? Он разве – стороной?

И Пушкин, Фет, и Тютчев недалёко…

 

И кто тебя ни потчевал, скажи,

вином печали с горькими слезами?

Творца не умолял в ночной тиши,

склоняясь со свечой под образами?

 

На чувства их ответила ты, – но,

как знаем, к сожалению, – посмертно…

Знать, в сердце русском так предрешено:

любить тебя до смерти беззаветно…

 

Авг. 2010

 

* * *

 

Я приснилась стихам молодою, –

словно ранней осенней порой

я иду поутру за водою,

на душе благодать и покой…

 

Взвыл колодезный ворот скрипучий,

будто двери с петель сорвались,

и мохнатые темные тучи

потревоженно глянули вниз, –

 

и меня не узнали с тоскою

в бледном образе скорби седой…

Я приснилась стихам молодою,

в тех стихах я была молодой…

 

Авг. 2010

 

Чёрно-белые птицы

 

К перламутровой глади алькова,

с облаками под цвет жемчугов,

не хватило в конце у Портного

двух тесёмок осенних ветров.

И, коль не было рядом другого, –

изловил он тогда пару слов;

из туманного утра льняного

крылья сделал, набрав лоскутков.

 

Отпустил одну в небо на юге,

а другую – где вьюгой звенит:

твою чёрную птицу разлуки,

мою белую птицу любви…

 

Не найти им друг друга, хоть знают

эти птицы свои имена,

словно узел им – участь земная,

словно нитка – небес сторона.

Ноет нá сердце рана сквозная,

от иглы приключилась она;

только смерть не получит их злая, –

слово вечно на все времена…

 

И крылами, как тянем мы руки,

так навстречу стремятся они:

твоя чёрная птица разлуки,

моя белая птица любви…

 

14.09.2010

 

* * *

 

Напиши мне письмо с того света,

расскажи, что настала весна,

лебединая песня не спета,

но бессилие сводит с ума.

 

Я склоняюсь над бедною нашей

Русью каторжной, Русью святой,

что ругают по-модному «Рашей»,

а по-нашему – Русью родной.

 

То ли снег, то ли пух, то ли небо,

то ли что-то в подножье дрожит.

Расскажи, как давно ты здесь не был,

где ты бродишь теперь, расскажи.

 

И узнай у Творца, если сможешь,

сколько нам этот ужас терпеть,

и поможет Он иль не поможет

выжить русским хотя бы на треть?

 

На закутанной снегом осинке

замирает от холода взгляд;

не сижу я ни с кем по-старинке,

и никто мне на встречу не рад…

 

Разбегусь – и с размаху на поле,

окунусь в белизну с головой.

Каждый выбрать вопросы был волен,

чтоб не выбрал их кто-то другой…

 

Дек. 2010

 

* * *

 

Выхожу на покос, на смертельную схватку с репьями…

Я старею быстрее, чем дети умеют расти.

И споткнётся коса то и дело на камне да яме,

и споткнётся душа на заросшем бурьяном пути….

 

А друзья не приходят, придумав дела и обиды.

Потемнела от пота жемчужная риза стиха.

Не горячею пулей, – холодным презреньем убита,

я лежу на траве, и небесная бездна тиха….

 

Где-то иноки в чёрном – печальные, певчие птицы, –

но святые слова не пропеть пересохшим устам.

И когда остаётся последнее – Богу молиться,

я шепчу: «Пощади, если слышать нас не перестал!

 

Мы на воле, как будто в плену под прицелами, ходим,

ограничив себя выживанием всем вопреки.

Духом сильные есть в полувымершем русском народе,

только мне не поднять онемевшей, усталой руки…»

 

6.07.2012

 

Лес

 

На исповедь иду лесной дорогой,

направлю в чащу тихие шаги:

поменьше суеты, побольше Бога

найти, уединенье, помоги.

 

Вечернего покоя излученье,

таинственные древние холсты,

земли родимой дух и облаченье, –

венец животворящей красоты!

 

Крести меня в серебряной купели,

в туманы окуная с головой, –

я тоже инок в этой общей келье

величественной лавры полевой.

 

Одна в благословенном захолустье,

колени преклоню в земную пыль, –

и дождь грехи омоет и отпустит,

на сердце возложив епитрахиль.

 

17.07.2012

 

Леопард

 

Серое морщинистое небо,

днём едва живое на просвет,

горбится над сутолокой слепо…

Вялый лист, ветвей анахорет,

шишки под ежистою сосною –

вот плоды земного мотовства!

Как же это? Что стряслось со мною?

Тесно, словно камнем обросла…

 

Скрыты облаками шпили башен,

и – деталь механики чужбин –  

верный дождь по-нашему лупашит,

каждым бренным нервом ощутим.

Небо, прогреми, что всё – неправда!

Буду жить, вернусь когда-нибудь.

Мехом голубого леопарда

ляг ко мне, весеннее, на грудь…

 

3.12.2013

 

Мой милый дом

 

Мой милый дом, твои закрыты ставни...

Давно ль не слышно песни из окна?

Ты выстраданной радостью не стал мне.

Зовёт сирени белой купина

к себе из продолжающихся странствий,

но всё ещё сокрыт обратный путь,

не скоро ей смогу промолвить: «Здравствуй»,

к истоку возвратясь когда-нибудь.

 

В погоне за Граалем иль за брашном

один лишь свет – в родимом огоньке.

Мой милый дом, не смерть увидеть страшно,

а – сгинуть от Отчизны вдалеке,

на поприще дороги бесконечной,

вне сроков, вне надежды, вне границ,

забыв сирень у старого крылечка

и детское сиротство половиц.

 

26.03.2014

 

* * *

 

Плывёт по затихшему лугу

Лесного тумана челнок,

Ничто не тревожит округу,

И птах сладкозвучный примолк.

Так тихо, что чувствуешь кожей,

Как движет мгновенья эфир.

Вздохнёшь и забудешь, быть может,

О всём, что жалел и любил...

 

Простишь мирозданью потери,

Надежд исчезающих лёт –

И сердце, что в счастье не верит,

И разум, что счастья не ждёт.

Но, пав на траву луговую,

Вдруг примешься прах целовать,

Как в детстве счастливом целуют

Любимую, нежную мать.

 

24.04.2014

 

* * *

 

Всему приходит свой черёд в подлунье,

И молодость, развенчанную лгунью,

Сменяет жалкой старости тюрьма.

О, мудрости надмирной закрома!

И тени постоянства нет в помине.

В движении доселе и отныне

Материя космических глубин,

Но путь у мироздания один...

И, кажется,  к чему кидаться в пламя,

Которое Творец разжёг меж нами,

Раз тленом стать любовь обречена?

Познаем вдруг: невечная она,

И поиски взаимности бесплодны

В пучине странствий, в бездне полноводной,

Где канет всё во тьму в единый час,

Зальёт костёр, что грел в ненастье нас...

Но есть приговоренным упованье:

Целы за сенью смертною, за гранью,

Души великожертвенная стать

И свежесть чувств, и счастья благодать.

Как прежде метил выбор безрассудный

Того, с кем жить надёжно и нетрудно,

Так, мудрый, он выискивает впредь

Того, с кем здесь не страшно умереть.

 

24.07.2014

 

Мантра

 

Я пишу не чернилами, – кровью

     стихи, словно клятвы;

Словно мантрами их

     собираюсь судьбу обмануть.

В омут жарких речей

     я бросаюсь в тоске безоглядной

И, как воду, я пью

     их похмельную ржавую муть.

 

Но галаты – несмысленны,

     хлеба хотят, алчут зрелищ.

Гладиатор хрипит,

     умирая под собственный мат.

Раз не верят в тебя,

     то в ответ ни в кого ты не веришь,

И летят журавли,

     и как стрелы, мгновенья летят...

 

Вновь осенний закат

     обнажился кровавым подтёком;

Безотрадно тяжёл

     увядания тесный ярем.

Сор потасканных лиц

     и скитаний в безгодье далёком, –

Словно ворох листвы,

     изветшавшее рубище тем.

 

Вдруг подёрнутся льдом,

     стекленея смертельно, глазницы;

Вдруг остынет рука

     в окружении преданных строк, –

И безвестный поэт

     средь галатов посмертно родится:

Он, распявший себя,

     настоящею кровью истёк.

 

1.09.2014