Людмила Свирская

Людмила Свирская

Четвёртое измерение № 2 (566) от 11 января 2022 года

Подборка: С осенью в головах

* * *

 

Ты проснешься однажды с осенью в головах:

Юный твой ренессанс золотым увенчался барокко.

Осень – Пёрселл и Рубенс. А самое главное – Бах.

Чай с лимоном с утра или чашка ванильного мокко.

 

Ты привыкнешь. Поймёшь. Что барокко твоё – навсегда.

Утверждается осень приметами, звуками, снами.

Каждый день опадает листва, как большая беда,

Что случилась не с нами…

 

Закури и глотни – в старом термосе чай с имбирём,

Чтоб ненастью внутри не давать ни малейшего шанса… 

Счастье – вовремя скрыться тихонечко за ноябрём

И с листвою смешаться. 

 

* * *

 

Я думала: всё. Жизнь закончилась. После тебя

Ни камня, ни ветки на скользкой дороге обратно.

А вот ведь – живу: и стихи заползают, скрипя,

Сквозь щели в душе на нелепый паркетик тетрадный.

 

Я думала: всё. Моя жизнь – это чёрный квадрат

И белая рамка. А впрочем, неважно – какая...

Но я ведь живу, десять, сорок и тысячекрат

С насиженных строчек на волю тебя отпуская. 

 

* * *

 

Апрель был продолженьем февраля,

А май так неожиданен и кроток!

Когда в тартарары летит Земля,

Хрипящий Amen вытянув из глоток,

Когда последней кажется весна

На стоптанных обломках жизни прежней, –

Спасительная райская волна

Накатит под цветущею черешней.

Опавший лепесток, лизнув ладонь,

В траву сползёт тяжёлой каплей мутной....

 

Мчит в темноту надежды белый конь,

Теряющий подковы поминутно.

 

* * *

 

До магазина – и обратно.

На полчаса – и вновь домой,

Скрывая солнечные пятна

За дождевою бахромой.

Не пустота, не грусть, не скука.

Всё в строгих рамках бытия.

Уходит лето? Вот в чём штука:

Я ухожу из лета.

Я.

 

* * *

 

Так сладко жить, что впору умереть –

На самой верхней – ветке? Ноте? Полке?

Как из берлоги вылезший медведь,

Апрель внезапен. Радостный и долгий

Закат сегодня – так же, как вчера,

И оттого он кажется рассветом.

Как сладко жить под музыку добра!

Хотя и зло бывает в мире этом.

Пусть пишется небесная тетрадь  –

Земным стихом. Тяжёлым влажным словом.

Так сладко жить, что впору умирать –

Но только от любви. И я готова...

 

* * *

 

Последний час июльской ночи тесной,

С пятном на небе тающей звезды.

Творю своё бездрожжевое тесто,

Добавив соль и капельку воды.

Пока ночные грёзы в доме гаснут,

Царит недолгий  утренний покой,

Пеку лепёшку пресную на масле,

Слегка припорошённую мукой.

Я не люблю воздушность сладкой сдобы

И, как могу, всю жизнь творю сама

Свои стихи бездрожжевые, чтобы

Мне не сойти от голода с ума.

 

Кошачье

 

Провалилась рука в глубину

Упоительной шерсти кошачьей.

Это значит, что я отдохну

И во сне потихоньку поплачу –

О надеждах вчерашнего дня,

Ночью словно бы стёртых с экрана,

И о счастье, в котором сыграла

В паре с тем, кто не любит меня.

Заглянувшая «через» и «за»,

Осознавшая важность момента,

Мурка рядом. Прикрыла глаза

И строчит пулемётною лентой.

Я-то что? Бесприютна, слаба.

А она – укротившая громы,

Создавая иллюзию дома,

На коленях лежит. Как судьба.

 

Молчание

 

Как тот барон за волосы – тяни!

Вытягивай из тьмы неукротимой

Свои смешные, маленькие дни,

Свои густые, вдумчивые зимы

И (стёрто) одинокого листа...

(Здесь по ошибке написала: «горькость»,

Опять ошиблась – будто неспроста –

И стёрла получившуюся «гордость»,

Которая – и держит на плаву

Меня, ко мне – и обо мне, со мною...)

Не потому ль я всё ещё живу,

Что строк блаженство чувствую спиною?

 

За ветку, за рукав, за лепесток –

Вытягиваю днями и ночами

Свой шаткий смысл. Свой яростный итог.

И непереносимое молчанье.