Маргарита Ерёменко

Маргарита Ерёменко

Четвёртое измерение № 19 (151) от 1 июля 2010 г.

Подборка: На свой язык тебя переведу…

* * *

 

Ни снега, ни воды не надо.

Осипшим яблоком в пустом саду –

в протянутой руке, в пустыне сада –

 

удержишь на весу, как на беду.

И солнце, закатившись на ладони,

качнёт лучом застывшую во льду…

 

На полуслове ты меня догонишь

в неярком свете к дому моему;

ещё два шага – и уже не помнишь

 

звучанья твоих уст и полумглу,

и снег, и тьму на языках старинных,

где я тебя на свет переведу,

 

где я тебя на вдох переведу,

где я на жизнь тебя переведу,

на свой язык тебя переведу: «…»

 

* * *

 

Километры ржавой крошки

Испаряются и тают.

Говоришь – промокли ножки,

Смотришь – ангелы летают.

 

Бессловесные, незлые,

Чем-то на котят похожи.

А глаза-то – голубые,

А мороз-то – всё по коже.

 

* * *

 

речи твои несвязные

реки твои до дна

никому не подсказывай

строчки слова имена 

никому не рассказывай

даже в беду в бреду

как я иду и падаю

как я иду – иду

 

крестиком вышивается
гладью надеется
научи меня жить и любить
я позабыла уже
как это делается.

 

* * *

 

Полковник он-лайн, это я, мой полковник он-лайн.

Я знаю, ты слышишь, как мчатся снега антилопой,

как в вате оконной всё меньше и меньше тепла,

а в комнатах смежных – отчётливей лепет и топот

босых по паркету, смеющихся. Завтра на юг

отправятся птицы, друзья, телеграммы и память.

Опять не дают спать нормально, опять не дают

альбом и полста фотографий, где море и пламя.

Где время ещё не дороже ракушки в песке,

где вкус поцелуев под ложечкой приторно стонет.

Полковник он-лайн, я знаю, ты слышишь во сне,

Как время стучится. К тебе.

И тебя, не дождавшись, уходит.

 

* * *

 

Как ложкой скребут по тарелке,

Так кошки скребут на душе.

Халаты, как белые белки,

На первом живут этаже.

Стеклянно идут в коридоре,

И манную кашу несут,

И хочется сплюнуть от горя

В оранжевый слабенький суп.

Тепла не дают батареи,

И лампочка тускло горит,

И ночью, и днём на аллее

Трёхцветная кошка сидит.

 

не отвесть

 

-1-

 

ни женой ни твоей ни его

стать бояться когда-нибудь

замерзает больней всего

прежде тёплая круглая ртуть

 

расщепляется вещество

существуя но вышел весь

не женой не рабой его

ни твоей ни его не здесь

 

стать и слушать когда-нибудь

развороченная стена

заколоченная вовнутрь

и не выжившая одна.

 

-2-

 

вот и зашили реки

прожитые во вне

рыбы и человеки

звери и птицы снег

помнят прости остаться

голого по(ловца)

страшно как целоваться

стыдно как от Отца

не отвести (остаться)

не переспать (как есть)

стыдно как целоваться

страшно как не отвесть.

 

* * *

 

грозовыми плечами    

головою моей

параллели ночами

голоса сыновей

за словами местами

не/вода у ручья

семь дорог или камень

три сосны два ключа

синеокая птица

злой котёнок и Бог

это всё что стучится

возле маминых ног

размыкаю ресницы

не земля не земля

небо может и птица    

и наверное я.

 

* * *

 

...так обернувшись сглатываешь сушу

и на зубах песок                            

так время резко вывернет наружу

за локоток

так кромки медленно касаясь

береговой

ладонью прирастаешь к краю

и – над водой.

 

* * *

 

будь со мной говори

это они восстают

звёзды и корабли

тише чем я люблю

тише чем просто я

утром ли ночью ли

маленькая моя

вот они

вот

они

 

* * *

 

печальные после любви

навеки стоят на балконе

как Спасы стоят на крови

как воры в законе

балканку в руках теребя

босые морозят ноги

вздыхают как люди в себя

и плачут как боги.

 

* * *

 

Тьма растёт под окнами

Господу и детям

все с глазами мокрыми

и за всё в ответе

мать отец неузнаны

дом горит и стынет

а откроешь – вот они

буквы-то простые.

 

* * *

 

Ах ты, маленький мой, говорит Марго,

И улыбается, щурит глаза, смеётся.

Стрелки выгнуты туго, летят высоко.

И попадают в цель. Как водится, как придётся.

Как приедешь, мой маленький, как придёшь –

Я ничего не готовлю, лежу на кухне.

На метре квадратном зелёном любимом твоём –

Самое проходное место на нашей кухне.

Чёрные ночи сменяются белым днём,

Долгие взгляды сменяются крепким чаем.

Только вон там, левее, не спит зверёк –

Тёплый немой – он твой, и не приручаем.

Потому что откроешь небо – а там зима,

Потому что замок сломаешь – а там свобода.

Маленький мой, маленький мой, ма…

Не отпускай меня в это холодное время года.

 

* * *

 

… теперь я знаю, где проходит граница льда,

там, где подумав «нет», говоришь: «да»,

где настольной лампой в ночи говорит, горит,

растекается тело луны и балкон открыт,

и ты куришь «Петра», а дым сигарет…

(и вот я опять с тобой спорю, кутаюсь в одеяло, забираюсь на кресло

с ногами, мотаю головой «нет»).

Тише! Тише – вместе с нашим дыханием в комнату проникает она, –

Господи, господи, сколько же это можно!

Как я ждала её всеми порами своей уже не совсем смуглой кожи, –

Весна.

И лицо твоё уже на моих руках,

Я глажу волосы, ты руки целуешь.

Страх.

Этот огонь горит, пока он горит.

Эта весна жива, пока заживает стыд,

Как свежая рана, как Китеж-град под водой –

Любишь – не любишь, а вслух пропоёшь – живой;

Тысячи раз умираешь – и вслух промычишь – она,

Словно окно, раскрытое в нас –

весна.

Там, где ты тысячу раз решил: «Нет!», заорёшь: «ДА!!!»

Теперь я знаю, где ты,

 где граница льда.

 

* * *

 

Вечно вот так вот первая

Заговоришь Богу:

Господи, Господи, белая

женщина и дорога...

И в запотевшее зеркало

Выдохнешь слово в слово:

Я ничего не сделала.

Я ничего плохого.