Михаил Гофайзен

Михаил Гофайзен

……………………………………………………С. Т. 
  
Закончилась эра. 
Чувства вразброд слоняются на пепелище. 
Идёт 
пять тысяч семьсот (от Сотворения Мира) 
     семьдесят третий год. 
Ну, здравствуй, дружище! 
  
Что нового в нижнем эдеме? 
Жизнь по известной схеме – время 
     линчует время. 
В пропитанном кознями колизее, чтоб лес 
     не рос до небес, 
всему есть число и мера. В столицах 
     вымерли гулливеры. 
Надежда склоняет к измене веру 
     (попутал, должно быть, бес!). 
Гуигнгнмы рожают одних лилипутов. 
Вместо слова «прекрасно» имеет хождение 
     – «круто». 
  
Интернет переполнен коричневым ором, 
реальность – серым молчаньем, 
массмедиа – жёлтым декором. 
Из гроба повыползла плесень. Воскресшие 
     мухи Сартра. 
Выспались и со старта клянут инородцев 
     хором 
от даты рожденья Адама (первого марта) 
     до листопада, 
и далее, 
и опять – 
по самое первое марта. 
На этом фоне чувствую себя жителем 
     Вавилона. 
Готов поклоняться Маме или любой другой 
     языческой силе, 
лишь бы не было общего 
с этим вот илом. 
  
Готы, эмо, скины, вандалы – 
кто их раскраску теперь разберёт(?) – 
по весу, в обмен на презренный металл, 
     сдают погребальные урны. 
Детишки на стенах рисуют руны (это 
     бывало и раньше): 
икс, игрек и дальше, сам понимаешь, – 
     не зет. 
Преобладает повсюду математический 
     менталитет. 
  
Надеюсь всё же, 
что, как ни силён Аттила, холод гуннов 
     сведёт в могилу. 
Потом, быть может, отстроимся вновь. 
Это я так. 
Про любовь. 
Скорее всего, по привычке, ведь смысл 
     фотографии – в птичке, 
что некогда в миг фотовспышки 
     взметнулась… 
чтоб помнилась юность. 
  
Что нового в наших садах? 
Прах он и в Мекке – прах. 
Что мыслится – то и есть. А, стало 
     быть, есть и тени 
у мыслей как формы плоти со склонностью 
     к самосожженью. 
Куреньем мой слог пропах. Из области 
     сердцебиений 
ползу на коленях в прах. Осталось тоски 
     – на взмах. 
Да женщины взгляд олений. 
  
В пространстве, покрытом сажей и 
     гибнущим первым мелом, 
безглазые линзы глаз слезятся, 
     морщинится тело, 
ничто не рождает огня. 
По многим отшелестела осенняя простыня. 
Зеркало смотрит в меня. 
Как Каин. 
Как Авель. 
Зеркало – философский камень, 
камень за пазухой, 
просто камень... 
Аминь! Или как там у греков(?) – 
Амен! 
  
А ветер сегодня похож на елей. 
Он пахнет оливой, да только светлей 
от снега, что тянется из-за гор, 
где ты обитаешь, наш век и века, 
где, брови сдвигая, плывут облака, 
где миг фотовспышки длинней, чем века, 
и я не стою над разбитым корытом 
прошедшего, Богом нещадно забытым… 
До встречи в твоих небесах, дружище, 
мой друг, 
старый друг… 
Пока! 
  
Постскриптум. 
Во всём есть число и мера – ионы 
     небытия. 
Течёт за водой вода, но помню тебя 
     всегда, 
что странно на первый взгляд, ведь 
     виделись мы с тобой, 
не меньше трёх войн назад.


Популярные стихи

Александр Кушнер
Александр Кушнер «Снег подлетает к ночному окну»
Владимир Корнилов
Владимир Корнилов «Пролог»
Эдуард Асадов
Эдуард Асадов «Ты даже не знаешь»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Ёлка»
Евгений Винокуров
Евгений Винокуров «Я когда-нибудь»