Михаил Ромм

Михаил Ромм

Он не простой писатель. Он большой, 
     крупный, где-то великий. И мы 
     знакомы с ним давно, лет 
     восемнадцать. Лично встречаемся во 
     второй раз. 
  
От Новогиреево в Балашиху идёт 
     маршрутка. Едем по улице 
     Советской. Проезжаем памятник 
     Ленину: рука в кармане, другая на 
     груди. Сворачиваем на улицу 
     Ленина, или проспект его же. Всё 
     здесь ленинское: и «Винный 
     супермаркет» у фонаря, и магазин 
     «Правильные игрушки» у аптеки, и 
     даже ломбард «Благо», тоже 
     ленинский. Двое рабочих долбят 
     обледеневшие останки снежной 
     роскоши. 
  
В полдень пробки сносные. Выхожу на 
     остановке «Нарсуд», как наказал 
     писатель. Через дорогу – 
     двухэтажное здание, на котором две 
     синие вывески: на восток смотрит 
     вывеска «Адвокаты», на свер – 
     вывеска «Юристы». Одна это контора 
     или две разные, я не разобрался. 
     Бородатый человек с длинной 
     жестяной банкой пива сидит на 
     остановке. Это писатель. Он похож 
     на Герасима на следующий день 
     после поминок Муму. Вчера писатель 
     ездил в Митино по делам, там 
     подошёл к одному русскому и 
     другому нерусскому, чтобы стать 
     третьим. «Классные чуваки», – 
     говорит. «А как же я?" – отвечаю 
     я. «Вы, Миша, гораздо класснее». Я 
     укоризненно молчу. До дома 
     писателя – тридцать секунд пешим 
     ходом, не успеть выкурить сигарету 
     (так говорит писатель). Но мы идём 
     в гастроном за свининой и двумя 
     «гусями». Два «гуся» – это две 
     литровые бутылки пива GUS. 
     Писатель опирается о моё плечо, 
     налегает на мою руку, хватается за 
     перила на ступеньках магазина... 
     Справа и слева он похож на 
     вопросительный знак. «Как же Вы в 
     таком виде в магазин?" – спрашиваю 
     я. «Меня тут все знают», – 
     отвечает писатель. Он интересуется 
     моими предпочтениями в еде, я 
     соглашаюсь на все его предложения. 
     Свинину только сегодня привезли, 
     свежая. «Мама пожарит», – говорит 
     писатель. 
  
У меня в руках два пакета и бутылка 
     воды, которую я взял для себя. В 
     рюкзаке – дорогой коньяк и книги, 
     но я уже решил об этом не 
     вспоминать. Писатель рассказывает, 
     падая мне на грудь, что раньше тут 
     стоял памятник Ленину, но его 
     знакомый Серёга, когда стал 
     бизнесменом, сразу этот памятник 
     снёс и раздолбал. Потом Григорий 
     застрелил Серёгу единственным 
     патроном в самое сердце, но не 
     из-за памятника, а чтобы самому 
     стать самым главным бизнесменом. 
     Григорий – идиот! Его вскорости 
     тоже застрелили и закопали вместе 
     с охранником. А теперь здесь стоит 
     новый памятник Ленину, недавно 
     поставленный. Мы идём смотреть. 
     Этот Ленин протягивает правую руку 
     вперёд, в будущее. 
  
Наконец, преодолеваем пятьдесят метров 
     до дверей многоэтажки. Это 
     непросто с двумя пакетами еды и 
     напитков в одной руке, литровой 
     бутылью воды в другой и писателем 
     на плече. Он долго ищет ключи, 
     прикладывает магнитную отмычку к 
     принимающему устройству. Двери 
     открываются, следующая станция – 
     лифт. Поднимаемся на седьмой этаж. 
     Открыть двери ключом писателю 
     трудно, однако он справляется. 
     Мама 78-ми лет с палочкой в руке 
     выглядывает из дверей. Нас 
     знакомят. Мама очень приветлива, 
     здоровается, приглашает. Писатель 
     предлагает ей поджарить свинину. 
     Мама говорит, что вчера вызывала 
     себе скорую помощь, а сейчас еле 
     стоит на ногах. Она уходит в свою 
     комнату и закрывает дверь. 
     Писатель говорит, что это ничего, 
     он сам поджарит свинину. Он 
     усаживается на кровать в своей 
     комнате, открывает нового «гуся» и 
     наливает полную чашку. Я пива не 
     пью. Обращаю внимание на за̀мок из 
     воска, скопившегося за много лет: 
     пиша романы, писатель жжёт свечи. 
     Я уговариваю его прилечь, он 
     отказывается, потом всё же 
     соглашается. Я потихоньку выхожу в 
     переднюю, одеваюсь и выскакиваю из 
     квартиры, не хлопая дверью. Нахожу 
     автобусную остановку на 
     противоположной стороне улицы, где 
     «Адвокаты» и «Юристы», и вскорости 
     подъезжает маршрутка. До 
     Новогиреево – 24 минуты. 
  
Писатель перезванивает через полтора 
     часа. Я с трудом понимаю его 
     слова. Предлагает встретиться в 
     другой раз. Я соглашаюсь, говорю, 
     что он может приехать ко мне в 
     любое время. Он предпочитает, 
     чтобы приехал к нему я, но у меня 
     плотный график. Будемживы – 
     непомрём! 
  
          22 марта 2017 года


Популярные стихи

Николай Некрасов
Николай Некрасов «В понедельник...»
Геннадий Шпаликов
Геннадий Шпаликов «Почто, о друг, обижен на меня?»
Алексей Плещеев
Алексей Плещеев «Детство»
Евгений Евтушенко
Евгений Евтушенко «Кончики волос»