Валерий Мутин

Валерий Мутин

Четвёртое измерение № 23 (299) от 11 августа 2014 г.

Подборка: Перо Жар-птицы

* * *

 

Блуждая, ходим мы по кругу.

Путь к просвещению – не скор.

Произошли мы друг от друга...

И происходим до сих пор!

 

* * *

 

Время – свет, что пролетает мимо.

Настоящее – неуловимо.

Что бы ни сказал, ни сделал я –

Это сразу прошлое, друзья.

 

* * *

 

Смерть за мною приходила

Много раз. Не тут-то было!

 

КГБ меня гнобило –

Устоял. Не тут-то было.!

 

Полоснул ножом верзила –

Не убил. Не тут-то было!

 

Пасть медведицы смердила

Мне в лицо... Не тут-то было!

 

Как бы жизнь меня ни била –

Не умру. Не тут-то было.

 

* * *

 

В кровь на ухабах разбивая ноги,

Сквозь ночи мглу

Иду навстречу дня.

По жизни я не выбирал дороги.

Судьба-дорога выбрала меня.

 

* * *

 

Рай – он не миф,

Что жизни краше.

Он в нас самих,

Он в душах наших.

 

* * *

 

Пусть жизнь – лишь миг,

Я благодарен мигу...

Сверкнув трескучей молнии

под стать,

Моя душа переместилась

в книгу –

Вы можете её перелистать.

 

Барский дом

 

Дом стоял у дороги, как крик

О пощаде,

Но не был услышан.

По весне здесь какой-то старик

Побывал.

Говорят – из Парижа.

 

Очень странным он был – этот гость.

Поклонясь пустырю троекратно,

Взял землицы оттаявшей горсть,

Сел в такси

И уехал обратно.

 

Святки-колядки

 

Свети, свети, месяц,

Ясные звёзды...

Собирались дети,

Коляду кричали:

«Коляда-меляда,

Выдай ломтик пирога,

На заварочку чайку

Да кусочек сахарку...»

 

Неподъёмна для юноши ноша.

Подвело под шубёнкой живот...

Вдоль деревни попович Алёша

Мать свою на салазках везёт.

 

Я не помню печальней картины:

Плачет он, подаянье прося.

Руки тонкие, как хворостины

Вдоль тщедушного тела висят.

 

«Ещё косточку мясца,

Да яичко до поста...»

 

Сокрушённое сердце – что камень.

На замке у соседей крыльцо.

И мальчики бросают снежками,

И девчонки смеются в лицо.

 

Лишь одна, в сарафане неброском,

От отца-лиходея тайком

С попадьёй и убогим подростком

Поделилась последним пайком.

 

И взамен ничего не спросила,

Лишь небесный потупила взгляд.

... Эту девочку звали – Россия,

Большевистский презревшая ад!

 

1943

 

На осаждённый Сталинград

Снаряды сыплются, как град,

Шипит и плавится свинец –

Там бой идёт, Там мой отец –

Стрелковой роты замполит,

И Волга за спиной голит.

В строю уже последний взвод...

Февраль. И мне – четвёртый год.

 

* * *

 

Кораблик ложится на левую сторону,

Все – к правому борту стремглав,

как по сговору.

 

Кораблик качается вправо, тогда

Все – влево,

и всех поглощает вода.

 

Перо Жар-птицы

 

Летний вечер.

Река.

Беседка.

Санаторий «Сосновый бор».

Я.

Мария – моя соседка.

Доверительный разговор:

 

1

 

– Говоришь, что слагаешь песни,

И что любит тебя народ,

Но скажи – проживём мы вместе

На писательский твой доход,

Если я, вдруг, твоею стану.

Если вправду сойду с ума,

Зарабатывать перестану,

Став твоею, поэт,

Сама?

 

2

 

Содрогнулась душа от вопроса.

Что скажу я любимой в ответ?

Проза жизни – суровая проза,

Подчинился, и ты – не поэт.

 

3

 

– Нелегко, я согласен, Мария,

Нам с тобою плыть в лодке одной.

И тебя не смогу – хоть умри я –

Золотою осыпать казной.

 

Не такая мне выпала доля,

Чтоб в ночи подбивать барыши.

Моя доля – полынное поле,

Где кочуют весь год миражи.

 

Где ко мне, когда солнце садится,

По ночам, всему миру назло,

Свет даря, прилетает жар-птица...

И звенит золотое перо.

 

* * *

 

Мы прошлое не будем ворошить –

За будущее на душе тревожно, –

Ведь ты не та, с которой можно жить,

А та, жизнь без которой – невозможна.

 

Кавказ подо мною

 

* * *

 

На Каспий седой привела нас судьба.

Теплее нет моря на свете...

Меня называют «Валерий-баба»

Прелестные горские дети.

 

Сердце горца

 

Мамеду Халилову

 

Бесконечные войны, раздоры,

С благодатной равнины не раз

Оттесняли людей этих в горы

На ладони холодных террас.

 

Согревают их бурки овечьи...

Чтобы люди не гибли в горах.

Где дышать и растениям нечем.

Сердце большее дал им Аллах.

 

Как орлам, что обид не прощают...

Верность горным вершинам храня,

Сердце большее больше вмещает

И обид, и любви, и огня.

 

* * *

 

Ещё рывок, и я – на стрежне.

В безбрежность мчит меня река.

Уже в тетрадь о жизни прежней

Ложится за строкой строка.

 

Холодным светом проясняются

Над головою небеса.

Попутным ветром наполняются

Судьбы тугие паруса.

 

В глаза людей с годами пристальней

Смотрю – и знаю наперёд,

К какой меня причалит пристани,

К какому берегу прибьёт.