Валерий Савостьянов

Валерий Савостьянов

Четвёртое измерение № 12 (576) от 21 апреля 2022 года

Подборка: Криволученские излуки

Металлурги

 

Моему отцу Николаю Алексеевичу

и многочисленным родственникам

и знакомым, сначала построившим,

а затем разрушившим при отступлении

и снова, отстояв Тулу, восстановившим

Новотульский металлургический завод

 

Как настала пора нам с врагом воевать,

Мы оставили в домнах металл остывать,

«Закозлили» мы домны родные –

И ушли, заперев проходные.

По железной дороге

В Рабочий наш полк,

В ополчение наше,

Исполнить свой долг –

Над заветною Упскою кручей

Мы прошли по тебе, Криволучье.

 

Ты прими, Криволучье, прощальный поклон

От идущих спасти матерей своих, жён –

И, коль что,

Под родным твоим кровом

Утешенье дай сиротам, вдовам.

Объясни:

Ради них мы служили огню –

В лётку пикою били

Не раз мы на дню

И смотрели, как в око циклопу,

На кипящую яростью пробу.

Ради них,

И чтоб стала великой страна,

Наварили мы тысячи тонн чугуна –

Наших фирменных касок оконца

Закоптили чугунные солнца.

 

И сегодня опять

Ради них и тебя

Из цехов мы,

Судьбу боевую столбя,

Вышли встретить армаду паучью:

До конца послужить Криволучью!

Мы черёмухи взяли, сирени твои,

Твоих майских садов нам поют соловьи,

Твоих улиц октябрьских метели

Пуховые взбивают постели.

Скоро спать нам на них –

Оправданием сна

Будет лом замечательный для чугуна,

Лом поверженных танков с «крестами».

А иначе бы спать мы не стали!

 

Мы привычны к огню – не отводим лица,

Если надо,

Штыками, как в лётку, в сердца

Будем бить мы проклятую тучу –

Не позволим пропасть Криволучью!

И когда туча эта –

Фашистский циклоп,

Сапогами цепляясь за каждый окоп,

Твоему поклонится сугробу –

Как чугун, её выпустим злобу.

 

Пролетарская Тула надёжна, как дот!..

 

И, быть может, кому-то из нас повезёт:

Когда минут денёчки лихие,

Он вернётся в цеха заводские.

И вернётся в цеха наши

Радостный гул:

Нужно выбить из домен

Застывший чугун, –

День за днём по микрону – до донца, –

Вновь зажечь рукотворные солнца!

 

Наш товарищ, конечно, умён и удал,

Но такого труда

И Геракл не видал,

Вычищая конюшни вонючие.

Помоги земляку, Криволучье!

 

Ты пошли ему

Наших подросших сынов,

Из окрестных ты сёл

Собери пацанов,

Дай им наши спецовки и каски.

Начинаются новые сказки…

 

И опять небеса твои держит Антей,

И приносит огонь для тебя Прометей,

Прославляют, любя, демиурги –

Молодые твои металлурги!

 

Адрес

 

Как друзей своих рисковых

И подружек поселковых

Сладко вспомнить имена,

Так же сладко, – уж поверьте! –

Прочитать мне на конверте:

«Доменная, 1А».

 

Нету адреса в помине!

И никто тут не повинен:

Улица не снесена.

Просто город рос, как бездна –

Съел посёлок наш, – исчезло

«Доменная, 1А».

 

Говорит одна наука:

Смена буквы или звука

Изменить судьбу должна.

Ну, а если адрес целый –

Адрес юности бесценной:

«Доменная, 1А»?..

 

И сегодня – всё другое:

Новый мир, где Григ и Гойя,

Где Поэзии страна,

Знаю всё: Париж и Таллин –

Но тебя мне не хватает,

«Доменная, 1А»!

 

Как же мне друзей рисковых

И подружек поселковых

Сладко вспомнить имена

И читать стихи в конверте,

Где про домны и конвертер,

«Доменная, 1А»!..

 

Что же было там такое?

Труб дыханье заводское,

Клуб строителей, шпана,

Нос, разбитый в первой драке,

Рай «хрущёвок»

И бараки.

«Доменная, 1А».

 

А ещё была спецовка,

И слесарка, и вальцовка,

Бригадира седина.

Раз в неделю до заката

Труд ударный. И зарплата!

«Доменная, 1А»…

 

Ну и всё? И что ж такого –

Что дороже городского,

Что пьянило без вина?

Роскошь звёздная околиц,

Поцелуи робких школьниц –

«Доменная, 1А»!

 

Математика и сцена.

Братства – лыж и КВНа.

Память, что была война.

Орден снайпера–соседа,

Гордость, горькая беседа…

«Доменная, 1А».

 

И велик, не испоганен,

Жив Союз!

И жив Гагарин,

Цель ближайшая – Луна!..

Выпускной – увы! – в спортзале:

Зала нет.

Но есть медали!

«Доменная, 1А».

 

Молоды отец и мама.

Мир надежд, самообмана –

Прочен, как из чугуна!

Без потерь!

Без пира глупых!..

Но чугун твой – слишком хрупок,

«Доменная, 1А»!..

 

Мне теперь, коль в сердце слёзно –

И не сложно, и не поздно

Те окликнуть времена:

Лишь послать привет в конверте –

Адрес, где не знают смерти:

«Доменная, 1А»!

 

В редакции

 

Журналисту Яну Пенькову,

моему первому литконсультанту

 

Весной навоз разбрасывал, а летом

Я с бабушкою овощи ращу.

Ещё – пишу, мечтаю стать поэтом,

В газете напечататься хочу...

 

«Зайдём, коль просишь, – бабушка сказала, –

А заодно – на рынок с чесноком».

На лошади колхозной – до базара.

С базара до редакции – пешком.

 

И вот сижу в уютном кабинете

С тетрадкою заветною в руке,

Читаю о навозе и о лете,

О выращенном честно – чесноке.

 

О том, что мёд хорош, но пчёлы жалят,

Что под полом – подпольные сверчки…

 

И – чудо! – интерес изображают

Литконсультанта грустные очки.

 

Но, видимо, ему надоедает:

Ведь с классикою рядом – ерунда.

Но как сказать?

Вдруг мальчик зарыдает –

Такое тут бывает иногда.

 

Он рассуждает о метаморфозе

Метафоры,

О стиле, языке… –

И вдруг, смеясь:

«Но главное – в навозе!

Пиши! Неплохо, брат, о чесноке…»

 

Бег в Ясную Поляну

 

Памяти руководителя одного из тульских клубов

любителей бега и здорового образа жизни –

марафонца Николая Ивановича Овчинникова

 

Держит нас он в чёрном теле, приговаривая строго:

«Больше – ножками, а меньше – языком!».

Потому-то раз в неделю ждёт нас дальняя дорога,

По которой Лев Толстой ходил пешком.

 

Лев Толстой ходил неспешно, дали впитывая, долы

Долгим взглядом ясновидца–мудреца.

Мы пешком смогли б, конечно, – но у нас иная доля:

Километры беговые без конца.

 

И, не мудрствуя лукаво, в марафонские атаки

Тренер водит нас: мол, каждому – своё.

И вослед не крики «Браво!» – лай скучающей собаки

Да разбуженной Воронки вороньё.

 

Но зато задорным «Здрасте!» иногда наш путь украшен,

И бежит, нам подражая, детвора.

Но зато – какое счастье! – у Въездных Парадных Башен,

Поворачивая, выдохнуть «Ура!».

 

Ждёт обратная дорога – знаю: радоваться рано!

Но считаю эту жёсткую игру –

Вроде яркого пролога для поэмы и романа,

До сих пор не поддающихся перу.

 

Начинаем ускоряться, – тренер, друг мой – парень страстный! –

И поют под нами гулкие мосты!

Мне бы только не промчаться мимо сути, цели ясной,

Где о главной моей книге все мечты!

 

На дороге этой строгой, то крутой, а то пологой, –

Да простит меня великий наш мудрец –

Помню только друга локоть, друга клич: «Ещё немного!»,

И презент его – бесценный леденец…

 

Окраина фабрично–заводская

 

Околица родная, что случилось,

Окраина, куда нас занесло,

И города из нас не получилось,

И навсегда утрачено село…

Анатолий Передреев. «Окраина»

 

Окраина,

Ах, окраина,

Ты в сердце моё вросла!

Навек

Молодая да ранняя

Со мною твоя весна!..

Валерий Савостьянов. Из первых стихов

 

Окраина фабрично–заводская,

Ты городом была нам и селом.

И, в сердце корни цепкие пуская,

Рабочим одарила ремеслом.

 

Нам, пацанам,

Ещё игравшим в «жостки»*,

Сказала:

«Ваше время, мужики!

Вложила в руки шаберы**, ножовки,

Доверила напильники, тиски.

 

Издержки ученического брака

Простила нам,

Чудесно осветив

«Слесарку» ПТУшного*** барака

Мечтою

Инженерных перспектив!..

 

И вот завод, где труд не понарошку,

Профком, где нам с другими наравне

Участки выделялись под картошку –

И мы её сажали по весне.

 

А осенью нам подпевало эхо,

Сияли солнца

Штыковых лопат,

И нас везли «коробочки» из цеха

В поля, к участкам –

Урожай копать…

 

Когда беру картошку из подвала,

И в будний день –

Мне праздник за столом!

Спасибо,

Что за нас переживала,

Что городом была нам и селом,

Окраина фабрично–заводская!

 

Здесь новые рабочие растут, –

Чтоб, как и мы, судьбу не упрекая,

Понять, что ты –

Наш главный институт!

 

И мы тебя не спросим, что случилось –

Не огорчим беспомощностью фраз:

Мол, что-то там из нас не получилось!

Родная, всё получится из нас!

 

Припев ты наш –

Во всех грядущих песнях!

Недаром вновь мальчишка заводской –

Как я когда-то, благодарный крестник –

Уже с гитарой ходит над рекой:

 

«Окраина,

Ах, окраина,

Ты в сердце моё вросла!

Навек

Молодая да ранняя

Со мною твоя весна!..»

___

* «Жостки» – популярная в 60-е годы

прошлого века мальчишечья игра,

заключающаяся в умении «начиковать»

(набить большее число раз без падения на землю)

«жостку», небольшой кусочек кожи со вшитым

внутрь свинцовым грузом.

** Шабер – слесарный инструмент.

*** ПТУ – производственно–техническое училище.

 

Поэт на лесопункте

 

Попросили: не бросать папиросок,

Чтоб нечаянно не вызвать пожар…

Свежий запах распиленных досок! –

Ещё с шахты он меня освежал!

 

А сегодня он почти нашатырный –

Сразу выветрил сонливость и дурь.

И откуда ни возьмись рой настырный

Взбудораженных сомнений и дум…

 

Вот и думаю:

Я большего б стоил,

(Что с того, что книг немало прочёл?),

Будь обычный плотник я,

Будь я столяр:

Лишь бы дело их – стихам предпочёл.

 

Я общался бы с простыми вещами:

Молоток, топор, пила, долото,

И меня б мои стихи не стращали,

Что опять я сделал что-то не то.

 

Знали б вещи: я за них лишь в ответе,

(А весь грешный мир – судить небесам!),

И сижу я – на своём табурете,

Сплю в кровати – что сработал я сам.

 

И меня благодарили б: «О, мастер!

Ты в реальность превращаешь мечту!

Ты расчётом укрощаешь напасти,

Ты надёжностью хранишь красоту!

 

Ты, встающий к верстаку рано-рано,

Утверждаешь: все сомненья смешны,

Потому что эта дверь, эта рама,

Шкаф и тумбочка – людям нужны!

 

Отчего же бьёт порой тебя током –

И в стихах опять пытаясь вещать,

Ты за что-то мстишь презреньем жестоким

И себе, и нам, невинным вещам?..»

 

Криволученские излуки

 

…Вы не трогайте русские реки,

Ибо на руку это врагам:

Посмотрите, какие калеки

По спрямлённым идут берегам!..

                      В. Савостьянов.

Из ранних опытов, восходящих к началу

неудавшейся попытки строительства

так называемого «тульского моря»

 

Коль в беду я, как в сети паучьи,

Попадаю,

И вот он – паук,

Я подмоги прошу, Криволучье,

У твоих, сердцу милых, излук.

 

Наши дни – словно мины,

И в мире,

Где за три бы – засчитывать год,

Как я рад, что пока не спрямили

Твоих древних русалочьих вод!

 

И в стихах напишу я,

И устно

Всем напомню: родная река

Здесь по Божьему промыслу русло

Выбирала себе на века.

 

И не кажется мне оно узким

С той минуты, когда я дитём

Здесь по Божьему промыслу –

Русским

И широким одарен путём!

 

Всё я сдюжу, хоть загнан и взмылен, –

Здесь в тиши камышовых излук

Дерзкий ум набирался извилин,

Состраданье взрастало из мук.

 

Здесь мечта моя рыбкой искрила,

И здесь – утицею из гнезда –

Вдохновенно душа воспарила!..

Но однажды – вернётся сюда.

 

Ибо нет ничего на вершинах,

Возле славой сверкающих скал,

Чище –

Тех её детских кувшинок

И честнее –

Кривых тех

Зеркал.