Валерий Скобло

Валерий Скобло

Четвёртое измерение № 2 (566) от 11 января 2022 года

Подборка: За час перед рассветом

* * *

 

За час перед рассветом

                          такая тишина,

Что вслед за Фицджеральдом

     прошепчешь: Ночь нежна...

Лишь кони вороные

                    пасутся за окном,

Когда она вступает

         в твой опустевший дом.

Все двери открывает

              невидимым ключом,

И мантия из мрака

              клубится за плечом...

О Господи, какую

          мы чушь несём, когда

На кухне за стеною

          в трубе вздохнёт вода,

И этот всхлип протяжный

                 на грани полусна

Сожмёт в ладонях сердце, –

     и шепчешь: Ночь нежна...

 

* * *

 

Какие страсти кипят там внизу –

                                         у пивного ларька,

Приходит жена, пытается увести мужа,

Мужик шатается после очередного пинка,

Здоровая баба, и он ей зачем-то нужен.

 

Кажется, время остановилось

                                       и потекло вспять,

То ли застой, то ли хрущевская оттепель

                            после сталинской стужи.

Впрочем, нет: свои надобности отправлять

Ходят не в нашу парадную, как тогда, –

                                    а за ларьком, тут же.

 

Это не то, что б прогресс,

                                  но что-то вроде того:

Ближе к природе, я бы сказал –

                                    органичней, проще.

Смотришь в глаза человеку, а у него

В зрачках отражаешься ты,

                    маленький, нелепый, тощий.

 

То ли глядишь из кухни в окно

                                    на очередь и ларёк,

То ли сам, разомлев на солнце,

                                       стоишь за пивом,

Проходящему участковому отдаёшь честь

                под несуществующий козырёк,

С лицом потным, бессмысленным

                                              и счастливым.

 

* * *

 

Нужно быть мрачным изгоем,

«Memento mori» твердя, как попка,

Не видя, как над землёй и морем

Прямо в небо уходит тропка,

 

Названная в шутку горной дорогой.

Сады и пашни остались ниже...

Горячий камень рукой потрогай –

И ты почувствуешь: жизнь ближе.

 

И даже кладбище, что мы миновали,

Не наполняет мыслей ядом...

И только споткнувшись на перевале,

Сжавшимся сердцем почувствуешь: рядом.

 

Замена газовой колонки

 

Скажем, вот ты меняешь колонку: сгорела, зараза,

Это подвиг, достойный Гомера, – воспой его, Муза!

Это не по части юмора и не просто фраза,

Показалась жизнь – не подарок богов, обуза.

 

И не более это смешно, чем разрыв селезёнки,

Чем в больницу попасть, где не кормят, не лечат,

Где ни «утки», ни нянек, хоть подстилай пелёнки...

Но замена колонки в ванной немногим легче.

 

Главное, с ними со всеми нужно говорить, общаться –

Диспетчером, мастером, бухгалтером, кладовщицей...

Ты сам когда-то в стихах называл это счастьем,

Ну, и дурак, лучше мышью быть или птицей.

 

Да, разрыв селезёнки... Сам себе делай клизму,

«Строгий постельный», а надо ползти до сортира...

Предположим даже, ты ощущаешь в себе харизму,

Но суета с колонкой меняет картину мира.

 

...Нет, и не птицей, не мышью, а мышью летучей,

В тёмном уголке Вселенной висеть вниз головою,

Без селезёнки тоже живут, но ближних не мучай:

Им не прожить без колонки с горячей водою.

 

Острый зазубренный край её рвёт тебе брюки и душу,

Сесть с нею вместе в автобус, что пройти Фермопилы.

Я совсем не боюсь умереть: я ведь не трушу

Ехать до кольца. И дальше. Пока есть силы.

 

* * *

 

Я не хочу сказать о жизни нашей

Худого слова, но она прошла.

Я сыт по горло

           комковатой манной кашей

Всех горьких бед её.

                              Такие вот дела.

 

Томительной казалась, на излёте –

Особенно. Но то ещё учти,

Что милосердною была,

                            в конечном счёте:

И вечною не обещала быть... почти.

 

А смысл оставшегося напоследок:

Тех года или долгих пары лет...

Я вызнать не пытаюсь

                       у шуршащих веток –

Незаданный вопрос...

                           молчание в ответ.

 

* * *

 

Жизнь не проходит мимо:

Чего уж не скажешь – так нет!

Так же невыносима,

Как бьющий прожекторный свет

 

Прямо в глаза, по нервам,

Под лай оцепленья: Стоять!

Это навечно, наверно...

Будильник зашёлся опять

 

В истерике. Тем и дорог:

Не опоздал ни на миг...

А в выходные в 5.40

Сам просыпаюсь – привык.

 

Эта устойчивость бреда

И шаткость нашего мира

Связаны... Но победа

Как раз в разрушении мифа.

 

Два стихотворения из цикла «Звёздный десант»

 

Старт

 

Наши предки думали: старт – это вой

Двигателей. Всякие там перегрузки...

На самом деле, глаза прикрой,

Шагни вперёд и... как это по-русски?..

 

В нашей Вселенной – кротовых нор,

Всяких извилин и червоточин

Выше крыши... Стреляй в упор

Собой в любую... А мир непрочен.

 

В этих туннелях звёзды – изюм

В липком, тягучем и вязком тесте.

Сам и парус, и рубка, и трюм –

Только вздохнёшь –

                             ты уже на месте.

 

Инструкция при высадке

(Одиночество)

 

Шум толпы, как под дых...

Привыкай же к истерике, крику.

В этом царстве слепых

Одноглазый урод за владыку.

 

Как похожи на нас... –

Как опасно-обманчиво сходство.

Каждый третий предаст,

Помогает им выжить уродство.

 

Приглядись к этим лицам –

Да, лицам – не мордам, не рожам!

К их тоскливым столицам,

Одиноко бредущим прохожим,

 

Вечно врущим вождям,

На которых готовы молиться,

Толпам и площадям...

Ведь, казалось бы, зрячие лица.

 

Яркий нужен ли свет? –

Так прозрачны ходы и причины.

Заговорщиков нет –

На виду рычаги и пружины.

 

Но не видят они...

Вот, разве что малые дети...

Никого не вини:

Ты пока – только горький свидетель.

 

И поэтому бластер

Оставь в тренировочном тире:

Не в твоей это власти

Кого-то карать в этом мире.

 

Привыкай к своей роли...

Не смей привыкать к этой роли!

Только то под контролем,

Что понял до собственной боли.

 

Шёпот, визг – всё подряд...

Взор, всегда отводимый при встрече...

По ночам снится взгляд,

Звук простой человеческой речи.

 

Примеряя расставание...

 

П. С.

 

Прощаясь с тобою, Петруха,

Прощаясь с тобой... до утра,

Скажу, что присутствие духа

Крепчает во мне, как вода,

Что в омутах стылых крепчала,

На самых глубоких местах...

И, знаешь, но мне полегчало:

Повыгорел всяческий страх.

Не смотрится выстрелом в спину:

Бессмертна душа или нет...

И так я, и эдак прикину –

Любой мне годится ответ.

Хоть в жизни моей всё непрочно,

Надеждой я редко согрет,

На вечную жизнь – это точно –

Претензий особенных нет.

Я искренен в этом... И всё же

Порой и средь ясного дня

Великое это «быть может...»

Бывает, тревожит меня.

И сразу в мгновение ока

Сжимает волнение грудь:

А вдруг я и «после того, как...»

Тебе пригожусь как-нибудь...

 

Мольба

 

Во исполнение Высших Заветов

Стань мне опорой на тяжком пути,

Стержнем пребудь для духовного роста,

Пусть не тропинкой, пускай не ответом...

 

...Нет, не желает и думать об этом,

Всё повторяет, что нынешним летом

Надобно яму закрыть для компоста,

Да и сморода кустится непросто –

Надо ей место другое найти.

 

* * *

 

Вот и подходит к концу

наше плаванье. Здравствуй, разлука!

Парусник в медленном дрейфе...

Не слышно ни всплеска, ни звука.

 

Берег последний, извилистый

самого дальнего края

Мимо, пылая, плывёт,

под косыми лучами сгорая.

 

Как не похож этот край

на всё то, что нам мнилось когда-то.

Мы не могли и представить

такого с тобою заката.

 

Скоро дневное светило

погрузится в тёмные воды,

не обещая подняться

с другой стороны небосвода.

 

Вечные дальние земли...

поистине тёмные земли.

Нету в душе ничего,

кроме шепота тихого: Внемли...