Виктор Фет

Виктор Фет

Четвёртое измерение № 2 (350) от 11 января 2016 г.

Подборка: На станциях

1825

 

привиделось ему в горячечном огне

что начинается нева со слова не

тогда в своём бреду очистив лёд от снега

о нега написал он озеро онега

но нега тоже с не! и небо тоже с не!

точней нельзя сказать чем видится во сне

господь сказал что пётр гранит его небес

не бес но и не бог не с богом и не без

когда из-подо льда покажется вода

быть может не невы изменится на да?

вскрывается ли лёд? скрывается ли рок?

Нева течёт вперёд. Пётр смотрит поперёк.

 

1978

 

Рапана

 

Памяти Константина Кузьминского

 

Время с пространством – одно,

словам их понять не дано;

может быть, оговорки,

или скороговорки?

звук, заполняющий створки

раковин, мёртвых давно.

 

Раковина-рапана,

сокровище океана

на столике у дивана,

словно открытая рана,

отзвук ещё живой

распластывающихся явлений,

раскаивающихся поколений,

бег ледяных оленей

по мраморной мостовой;

стрела, пронёсшаяся над головой.

 

Сколько их, осевших на дно,

ставших каменными ступенями

атлантической высоты,

осветивших будущие мосты

через пропасти Чёрного Времени.

 

Эту воду пробовали сперва

острова и полуострова,

и прозрачные эльфы, заполнявшие шельфы,

и другие, невидимые, существа.

 

И слова мои примут форму тогдашнего склада,

рассыпаясь водою из гейзера или фонтана

на светилах Европы или Энцелада:

это – шум, который слышит моя рапана.

 

Дедал

 

Наверное, какие-то детали

мы не учли. Так в детстве мы взлетали

в сияющую мысль в блаженстве сна,

где нам была Вселенная видна.

И капал мягкий воск на горы Крита,

и кони Солнца мчались на закат,

и через Океан стремился взгляд

в ту, Западную, Индию – она

в то время не была ещё открыта.

Нам остаются буквы алфавита –

но Гелиоса заходящий след

и Королевы Снежныя чертоги

не сохраняют мудрость прошлых лет.

Я думаю, что так хотели боги;

другого у меня ответа нет.

 

Вообрази

 

Вообрази, что бесконечный путь

не существует; что концы с концами

не сходятся; что истинная суть

божественного спрятана жрецами

в швейцарский сейф... Я часто замечал,

что всё, что прежде делалось и пелось,

застыло и осунулось; и врозь

идут события; и мирозданья ось

есть некая уже окаменелость,

а вовсе не начало всех начал.

 

И звук не возникает на струне,

и Галилей взирает в небо втуне,

и юный Ньютон в английском июне

не пролагает тропочку ко мне.

И ангелов не видно на Луне.

 

На станциях

 

На станциях разных планет,

где нас уже годы, как нет,

найди отпечаток, вместивший

безмолвие эры пространной,

не будущей и не бывшей

на отмели этой песчаной.

 

Со временем странная штука:

в нём нет ни света, ни звука,

а только частые шпалы,

пахнущие креозотом.

Я всматриваюсь в кристаллы,

рассыпанные по сотам

у звёздного ювелира

на бархате ночи мира.

 

И вправду, зачем стараться?

Все наши карты биты.

Нас упомянут вкратце

в учебниках для элиты

новой, иной Эллады,

где скалы сини и голы,

где в небе рвутся снаряды

и причалы гудят, как пчёлы.

 

Страна со странностями

 

1

Страна со странностями, где слова

ведут себя совсем неадекватно,

где из «туда» не следует «обратно»,

а «заново» не требует «сперва».

Наверно, это сон: ведь в ткани сна

теряются логические связки;

зачем же эта ткань размещена

в раскрашенном футляре детской сказки?

 

А может, весь набор страстей и фобий

собрать в один учебный кабинет,

с периодической системой лет,

дней и эпох, графических пособий, 

разломанных моделей?.. Школьный класс:

рыданья над разбитыми очками,

разрозненные знания клочками,

рассыпанный металл наборных касс.

 

2

В свой звук и отзвук слепо погружён,

поэт – не Зевс, поэт – не Аполлон,

ему не служит истина основой;

ему не стать священною коровой,

укореняются его ростки

сквозь наши сны и наши языки,

как буйный хвощ вдоль горного ручья,

но в праздных строчках правда есть своя.

 

Поэт – Протей, поэт – хамелеон,

любую форму принимает он

в материи и гибкой и суровой;

расползшиеся ткани бытия

готов он залатать строкою новой,

узором драгоценного шитья.

Извивам и излучинам строки

он следует, линейке вопреки.

 

3

А в общем-то наш мир не так уж плох,

рассматривая эту жизнь на фоне

недавно завершившихся эпох,

когда ещё мы не были на троне:

там предок наш, совсем ещё сырой,

мог сгинуть докембрийскою порой

и не дожить до наших бурных дней.

 

Там, говорят, и климат был душней.

 

Пустыня

 

Где теперь твои святыни,

под Полтавой битый швед?

Нам не сорок лет в пустыне –

сорок раз по сорок лет.

Ты зачем пришёл когда-то

в царство чёрного квадрата,

где болеют головой

после смены трудовой?

Голова у нас одна,

в ней субстанция видна

из особого раствора

для большого разговора.

Здесь духовная среда,

а ты зачем пришёл сюда?

Прорастай, мой труд полезный;

сей, Язон, рукой железной

семя будущих времён:

паттерн сей укоренён.

Подгребай и ты, болезный,

враг сердечный, лях и швед,

таргет будущих побед.

Я кую свой меч чудесный,

нам вдвоём в каморке тесной

мирозданья жизни нет.

 

24 ноября 2015

 

Смысл

 

Когда судьба по следу шла за нами,

Как сумасшедший с бритвою в руке...

                                                                                                    Арс. Тарковский

 

Мы часто празднуем победу

от горьких истин вдалеке,

когда Оккам идёт по следу

с ненужной бритвою в руке.

 

И на монашескую бритву

мы то науку, то молитву

готовы выставить в ответ,

а смысла и поныне нет,

 

как не было во время оно,

нет ни снаружи, ни внутри,

смотри об этом у Платона,

у Аристотеля смотри.