Владимир Кафаров

Владимир Кафаров

Золотое сечение № 5 (533) от 11 февраля 2021 г.

Огонь, тобою приручённый

Переводы

 

Сулейман Рустам

Сулейман Рустам (1906-1989) – азербайджанский поэт и общественный деятель. Народный поэт Азербайджана.

 

Первая любовь

 

Кто испытал её, те знают сами

Какой бывает первая любовь

Воспоминаний, что милей с годами,

Не обрывает первая любовь.

 

Не жалуюсь, мне это не пристало,

Каких бы испытаний ни послала,

Воистину влюбленному всё мало -

Обуревает первая любовь.

 

Любовь уйдёт, навек остынет сердце,

Окажется под стать пустыне сердце.

То обжигает и поныне сердце,

То согревает первая любовь.

 

Соединить мы не успели руки,

Как протянулась к нам рука разлуки

Какой же врач унять сумеет муки,

Что открывает первая любовь!

 

Я полюбил её весною ранней,

Она меня оставила в буране.

Зажить дано любой на свете ране

Не заживает первая любовь.

 

Не жги!

 

Я отослал тебе письмо

                        и пожалел потом,

Я вправду письма сжёг твои

                        и написал о том.

Я сам себе твердил тогда:

                        «Гордячку не жалей!»

Я знаю, тяжело тебе,

                        мне вдвое тяжелей.

Я письма жёг. В последний миг,

                        когда над пеплом встал,

Я посмотрел на пепел их,

                        и сам я пеплом стал.

Я разлучался, но мечтал

                        о встрече в тишине.

Я повторял: «Забудь меня»,

                        как «Вспомни обо мне».

Я, заблуждаясь, шёл туда,

                        где не видать ни зги.

Я письма сжёг твои, винюсь, –

                        но ты моих не жги.

Прости. Кто прав, кто виноват

                        не надо спорить вновь,

Пожёг я письма сгоряча,

                        но уберёг любовь!

 

* * *

 

Пусть будет на моем столе

                        и белый виноград, и чёрный,

Чтоб я пред гостем дорогим

                        предстал ничем не омрачённый.

 

Пусть много лет пройдет вот так –

                        писать мне хочется, писать,

И полночь в полдень превращу,

                        я, замыслом разгорячённый.

 

Мой край священен для меня,

                        где б ни был я, к нему влекусь,

С ним разлучённый иногда,

                        но никогда не отречённый.

 

Пусть не пустеет ни на миг

                        в груди сокровищница слов,

Я должен высказать своё,

                        слова чужие – груз никчёмный.

 

Порой бывая обожжён,

                        от боли вскрикнуть, Сулейман,

Не смей и жди, пока спадёт

                        огонь, тобою приручённый.

 

По вечерам

 

Что-то странное в себе

            нахожу по вечерам,

Имя светлое твоё

            я твержу по вечерам.

 

Как два Каспия глаза,

            если я не вижу их,

Солнце горестней идёт

            к рубежу по вечерам.

 

Если нет тебя со мной,

            счастье зыбкое моё

Отдаляется под стать

            миражу по вечерам.

 

Бахтияр Вагабзаде

Бахтияр Вагабзаде (1925 – 2009) – народный поэт и Заслуженный деятель искусств Азербайджанской ССР, доктор филологических наук, профессор, действительный член Национальной академии наук Азербайджана. Произведения переведены на многие языки мира. Творческий путь поэта начался во времена Великой Отечественной войны. 40 лет преподавал в Бакинском государственном университете. Творческое наследие состоит из более 70-ти стихотворных сборников и 20-ти поэм, 2-х монографий, множества научных работ и статей. По его произведениям ставились спектакли в театрах, снимались фильмы.

 

Чинара

 

За деревней возле яра

У ручья росла чинара.

 

Если в летний зной прохожий

Прятался под ней от жара,

То в зелёные ладоши

Била радостно чинара.

 

Здесь, в тени ветвей зелёных

Проводили дети лето,

Сколько, сколько здесь влюблённых

Целовались до рассвета!..

 

Год за годом пролетали,

И состарилась чинара,

Ветви сохли, не спасали

От полуденного жара.

 

Но никто не тронул старой,

Хоть нужны дрова зимою.

Каждый думал: – Вдруг чинара

Оживёт опять весною…

 

Март, свирепо брови хмуря,

Выбрал ночь себе потише

И такую поднял бурю,

Что с домов слетали крыши.

 

Долго, долго с бурей билась,

Но не вынесла удара,

Поперёк ручья свалилась,

Стала мостиком чинара.

 

Люди ходят через мостик,

Кто к любимой – на свиданье

Кто к родне на праздник

                                    – в гости,

Кто в район – на заседанье.

 

И теперь по всей округе

Распевают песнь ашуги:

«За деревней, возле яра

У ручья росла чинара».

 

Некролог

 

Итог всей жизни – некролог,

Последний крик, последний вздох.

Предстанет жизнь в последний раз

И – вся! – вместится в десять фраз.

Когда бы встать умерший мог

И мог увидеть некролог,

И как чужой, не о себе,

Прочесть о собственной судьбе!

 

Сказал бы что, издал бы стон,

Смеялся иль рыдал бы он?

Любой, наверно, вздох издаст,

Что в мире каждому из нас

Дано мечтать о многом, но

Свершить немногое дано.

Что больше замыслов, чем дел.

Мечты! Неведом их предел.

 

А краткой жизни есть конец!

Мы в глубине своих сердец

Хотим щедрей, богаче стать…

Коль так, то следует вписать 

И в некролог, сдаётся мне,

Мечты с делами наравне.