Владимир Монахов

Владимир Монахов

Все стихи Владимира Монахова

* * *

 

... раскаялся Господь
что создал человека на земле
и сказал Господь
истреблю с лица земли человеков
которых я сотворил
..............................................................
..............................................................
шесть смертей тому назад
на второй мировой войне
погиб смертью храбрых
мой дед Андрей
пять смертей тому назад
в эпоху хрущёвской оттепели
совсем молодым умер
мой отец Василий
четыре смерти тому назад
в безвременье брежневского застоя
скоропостижно скончалась
моя мама Люба
три смерти тому назад
накануне чернобыльской трагедии
отправилась в мир иной
моя бабушка Феня

две смерти тому назад

в нулевые годы нового века

оставила меня жена Ирина

Не думай обо мне, о смерть моя!
О смерть моя, не думай обо мне!

а ещё сказал Господь
вы все – будущее того света

 

EXIT новостей. 30 марта

 

1. Она

 

В центре меня – сердце,

а в нём ты – с похотливыми

мыслями о моём теле!

Хотя, если быть честной

до конца, то мои мысли

внутри твоего сердца

мало чем отличаются от твоих, милый...

 

2. Он

 

время твоего тела

заполняет время моего тела...

а так мы посторонние друг другу люди!

 

3. Она

 

вижу – в твоих глазах,

как в часах песочных,

до последней крошки

вышло время любви ко мне, милый!

 

4. Он

 

на пути к истине

погибло столько здравого смысла о тебе...

 

5. Она

 

вслед за первой травой

из-под земли чумазая,

вся пропахшая трупным запахом

выползает на свет наша весна...

 

6. Он

 

атомы тишины,

молекулы молчания –

вот из чего состоит

крик нашего отчаяния...

тишина и молчание –

первоисточник крика

и наоборот.....

..................

Закрой рот стихло-творениям!

 

7. PS

 

Надо бояться множеств...

Троица – первое тревожное объединение.

Самое опасное объединение на троих!

 

 

Ангел-золотарь

 

Что думает о людях ассенизатор?
Неужели его мысль состоит из одного, но
единственного слова?

Из ранней книги

 

Вчера ко мне на свет заглянул ангел.
Я сразу не понял даже – кто это?
Но ангел прямо сказал  – я твой ангел хранитель.
А почему от тебя так воняет?
Так я  работаю в вашем захолустном городке золотарём*.
Кем-кем?
Ну, ассенизатором...
А что, получше дела для тебя не могли найти?
Ты бы обратился ко мне, и я включил все свои связи, чтобы ...
А зачем?
Я сам  профессию выбрал и освоил  –
это лучшая работа для изучения людей,

Которым потребовалась помощь...

Но я пришел тебе сказать, что вчера стал замечать –
ты в моей помощи больше не нуждаешься...
 

И что теперь делать?
 

Ничего! Ждать другого ангела...

_____

* Знаток московского быта Владимир Алексеевич Гиляровский писал о золотарях следующее: «В темноте тащится ночной благоуханный обоз  – десятка полтора бочек, запряжённых каждая парой ободранных, облезлых кляч. Между бочкой и лошадью на телеге устроено верёвочное сиденье, на котором дремлет «золотарь» – так звали в Москве ассенизаторов»...

(«Под каланчой». Рассказ Гиляровского В.А. из книги «Москва и москвичи»)

 

* * *
 

Ах, как трудно живется народу,
Коль надежд к улучшению нет,
Но хорошую всё же погоду
Нам для всех обещал Гидромет.
И с подружкой не первой уж свежести,
Что ревнует всегда к молодым,
Разыщу на просторах безбрежности
След паденья счастливой звезды!

 


Поэтическая викторина

БОГО-масса
 

Михаилу Эпштейну

 

1.


Ты – БОГОчеловек, мы биомасса,
Нас Дьявол поразил единогласьем.
Но сердце научилось тихо слушать
Божественный глагол единодушья.

2.


Природа пропустила нас вперёд,
Тем самым ноосферу повредила.
Но разумом окреп лишь тот народ,
В котором воцарилась БОГОсила!

3.


Всего лишь эпизодом бытия
Жил Бог во мне, в нём нищий духом Я.
И с этой краткосрочностью бессмертья
Носился во Вселенной БОГОветер!

4.


Я – рабочеловек, нас тьма из тьмы,
Шесть миллиардов Я в искомом МЫ!
И МЫслью прочертив сквозь космос трассу –
МЫ ищем выхода из био в БОГО-массу!

 

Бабочка поэта

 

Как только рассеялось,

я обнаружил в долине

три длинные тени расстрелянных бабочек...

Юрий Кузнецов

сначала забирают на войну 

бабочку поэта,

а вслед за ней призывают 

самого стихотворца –

чтобы убить в нём только 

важные и главные слова,

а потом всех остальных. 

становится легко

убивать: чик – чик, чик-чирик,

и готовы!

 

* * *
 

Бесконечность подробна лишь на Земле,
Зарастая деталями бытия,
Разум множит себя сквозь проточность лет,
Распадаясь бурно на множество Я.

Бог стремится выбраться к нам из Ничто –

Мировой души подрастает ветвь,
По утрам надеваем бытия пальто,
Где одна пола – жизнь, а другая – смерть.

И когда за углом звучит Мендельсон,
То на звуки любви собирается чернь.
Крутит-вертит истории колесом
Книжный червь!

 

* * *
 

Бог в сердцах перерезал бытия артерии.
Кровь омыла Христа заржавевшие гвозди.
Бич прижался к теплой еще батарее
И взмолился: «Спаси, хоть себя, Осподи»!

 

* * *

 

Бог всё делает

человеческими руками – 

принимает роды,

возводит дома, сеет хлеб

и... убивает!

 

Берегите руки

акушеры, строители

и солдаты!

 

 

* * *

 

Бог праздника для всех не обещал,
Но крошку-смерть всегда держал в запасе
За пазухой, и ярко небо красил
В прыщавость звёзд на берегу дождя!

Кто был никем, тот и сейчас ничей,
Но в катастрофе возрождалось слово,
Которое всегда на смерть готово,
Как за стихи, так и за миску щей!

 

Богу служил, но дружил с базаром

(Из книги четверостиший)

 

* * *

 

Богу служил, но дружил с базаром:
в торговых рядах имел сытую визу,
И, наевшись досыта, смотрел с азартом
сюжеты библейские по телевизору!

 

* * *

 

В России храмы на крови стоят повсюду.
Россия добрая страна и Бога не гневи.
Вот только сдаст народ вчерашнюю посуду,
И будет дальше жить по водке и любви!

 

* * *

 

За двести лет воспеты все берёзы,
Что встретились поэтам на пути.
Но будь я царь, к примеру, очень грозный,
То воспевать в стихах берёзы-розы
Своим указом напрочь запретил бы!

 

* * *

 

вечность рыщет по старому городу,
отражаясь в подтёках лица,
Сын предчувствовал смолоду –
в небе сиротно без Отца...
 

* * *

Это не пьянство, поверь, земеля,
Довело Россию до точки!
Это наших отцов похмелье
Рушит печень сыночков!

 

* * *

всё в мире относительно – по вере:
учил гигантов мудрый коротышка,
выкручивая рубль в доходной сфере,
где разум жадных Богу жмёт под мышкой!

 

* * *

 

Подсчитан итог – урожай невелик,
Даже ничтожен на поле Отчизны...
Вот и сжигаю свой черновик
Непригодившейся жизни!
 

* * *

 

Разве татарщина лишь виновата,
Когда говорят мужики
На ветхом завете русского мата,
Господа взяв за грудки?!

 

* * *


Божья милость души овдовела
на работу выходит червяк:
сквозь завалы кембрийского мела,
сквозь историю общего дела,
сквозь молекулы грешного тела
точит божий каркас натощак.

 

Бренд «30 сребреников»

 
И сказал первый:
– Ты – Иуда!
И возразил ему второй:
– Иуда – ты!
– Я первый сказал! – возмутился первый.
­– Ты первый продал! – был непреклонен второй.
Достаточно всего тридцати сребреников,
чтобы нанять Иуду для предательства,
но никаким золотом мира
не заставить
держать язык за зубами
желающих доносить.

 

* * *

 

в этот день когда некуда было девать время

Юрик Дук

 

В детстве наше время шло медленно,

его было так много у каждого из нас,

что мы могли  им поделиться с любым стариком

из нашего двора.

 

Но стариков уже мало интересовало

наше живое действующее время –

которого вокруг было полным-полно.

 

Старики хотели вернуться

в свою молодость, в своё детство,

в своё время,

где у них тоже было полно времени,

но теперь одни воспоминания...

 

Воспоминания без срока годности и давности,

которые они пытались рассказывать нам без конца,

но не было времени слушать

старьё ушедшего, от которого несло

нафталином нелепой истории,

где было много крови и не хватало времени

на игры, которыми мы были заняты

всё наше время.

 

* * *

 

В кривоколенном переулке

прошла кровавая война...

В старинной жестяной шкатулке

лежит убитая страна.

 

Куда солдаты исчезали,

уже не помнит командир,

и правит мир Господь-дизайнер

до чёрных дыр...

 

* * *

 

В мужа и бога веруя

До гробовой доски...

Тихая женщина Вера

Стирает поэту носки...

Поэт под присмотром Веры

Ваяет народу стишки,

В прачку любимую веруя

До гробовой доски!

 

 

* * *
 

В отогретую флейту берёз
Дует яростно северный ветер.
И заката обугленный срез
Кривозубо над родиной светит.

Я с рождения был трубачом –
Ноты знал до последнего вдоха,
Но стоит у меня за плечом
С перерезанным горлом эпоха.

В танцевальную жизнь молодых
Я вдыхал свои лучшие песни,
Но нас время сбивало под дых,
И толкала за круг неизвестность.

Я будил наш народ с бодуна,
Но вставали не с той мы ноги.
И крушили отцов имена,
Возбуждая лишь водкой мозги.

И теперь мы стоим на краю,
Где надежды на лучшее нет.
Я последний в прощальном строю,
Рай закрыт, а Господь на войне!

 

* * *

 

В переулке Нижне Садовом

За углом

Начинается космос:

Там падают звезды,

А Господь думает о людях:

Мелочи жизни,

Многие из которых не

Попадут в историю,

Которая заканчивается там,

Где начинается жизнь.

 

* * *

 

В школе хотел стать героем.

– Хорошо бы война, – говорил на уроках истории, –

Будут доблести и подвиги!

– А если убьют? – возмущалась учительница истории.

– Герои не умирают, – отвечал как урок.

Учительница возмущалась,

называла меня милитаристом.

И мне это имя нравилось.

Я ещё не знал, что можно просто сочинять стихи,

Которые станет петь вся страна,

И с их помощью стать доблестным героем.

 

«Вставай, страна огромная!»

………………………………

« Хотят ли русские войны?!»

………………………………………

«Этот день победы порохом пропах…»

 

Но всё-таки

для хороших песен

нужна сначала

великая

победоносная

война…

 

* * *
 

Ветры натружено дуют
С большого материка,
В глушь долетают обрывки
Газетных лавстори,
В которых правда жизни,
То сладка, то горька,
А вечность пылит за
Поворотом истории.
Люди играют с небом
По закону счастливой звезды,
За горизонтом бедности –
Нищих духом дорога,
Дым Отечества сладкий
Подменил терроризма дым,
Который идет из трубки
Равнодушного Бога.
Пальцы мужчины скользят
За резинку девичьих трусов,
Спелая мякоть персика
Раскрывается под рукою…
Лишь утром узнают влюблённые,
Что их ночная тусов-
Ка совпала с третьей
Мировою войною.

 

Вечность на гвоздике

 

Вечность висит на гвоздике за дверью,

а на виду у всех тикают старые ходики –

укорачивая моё пребывание на земле.

 

И когда

время выйдет –

я сниму вечность с заржавевшего гвоздика

и передам правнукам...

 

Время у каждого поколения своё,

а вечность передаётся по наследству...

 

Сорок лет назад мне передала вечность мама...

Правда, тогда вечность и мама ещё были молодыми,

энергичными, и очень теплыми, согревая надеждами душу...

 

А сейчас вечность стара, как лунь...

 

Но это она такая на гвоздике...

                             А попадёт в руки молодым и...

 

Только это уже не моя история...

 

Вождь

 

Угрожал будущему:

Вот приду,

Вы меня ещё

Узнаете!

Будущее ухмылялось:

Ты уже у меня, но только

Стоишь памятниками

На главных площадях городов.

Стоишь, смотришь удивлённо,

Как люди живут не по твоим законам,

Хочешь исправить положение, а

Уже ничего не можешь сделать…

Стоишь и сердишься

Каменным сердцем разочарованного памятника!

 

Воробьёв мне лайкнул с того света

 

Валерику Воробьёву(1955–2018) –

моряку, автомеханику, философу и человеку

 

1.

Был гражданином и поэтом,

Ходил в костюмах и пальто,

Так пропитался этим светом,

Что освещает тьму на том!

 

2.

Мама с детства учила – так надо:

Жизнь кружиться должна до упаду!

Но когда бытия сбросим гири,

То планету закружат другие!

 

Ды(у)шит время большого распада,

Но так надо, так надо, так надо!

 

3.

Когда зимним утром мне сообщили о смерти Валеры, я набрал номер его сотового телефона – автоответчик ответил: недоступен! Но через несколько часов я получил эсэмэску – абонент Воробьёв снова на связи... Я понимал, что ничего сверхестественного не произошло, телефон включили родственники... Перезванивать не стал – воспринял сообщение, что Валера Воробьёв мне лайкнул с того света.

 

 

* * *
 

Времена пустеют и множится тишина
В сторону, куда сердце ещё в пути.
И мясистым солнцем мир интригует весна,
Поднимая на крылья всё, что на свет летит.

Не познать иного, что нам под небом дано,
Где в знаменателе – тьма, а в числителе – свет.
За невымытым после русской зимы окном
Тихо убывает жизнь между «да» и «нет»...

 

* * *

 

Время думает, что  вышел

Человечек на тот свет,

И скребётся в своей нише                       

Пандемия из побед.

Человечек же вздыхает,

Что его давно тут нет...

Тихо вечность убывает

В циферблате на стене...

 

* * *
 

Время загажено жизнью, но вечность стерильна.
За стенкой рыдает соседка, избитая мужем,
Певчая птаха день украшает посильно,
И хороводятся божие твари по лужам.

Слышу – душа изнывает от злобы и скуки,
Солнце вправляет в мозгах трудовую грыжу.
Солдат неизвестный моет кровавые руки
И напевает мотивчик тихий – «Всех ненавижу!»

Трупы врагов плывут и плывут по течению,
Бессильные трупы врагов, но вовсе не те.
И трётся о сердце победное чёртик сомнения
От Дьявола во Христе!

 

* * *

 

Всё меньше и меньше

На этом, но

Всё больше и больше

Моих воспоминаний

На том свете.

Но ходят ли мёртвые

В гости друг к другу,

Разливая в кубки черепов

Яд воспоминаний?..

 

* * *

 

Героя убили раньше

Чем появилось сообщение

«КОНЕЦ ФИЛЬМА»

 

И герой никогда не узнал

Что это было кино

 

А его смерть оплакали

Десять миллионов

Любителей прекрасного

 

* * *

 

Ирине Монаховой

 

1.

 

Гладь вязкой пустоты, где камушком по водам
Бегут секунды, вечность раскрошив,
И памяти птенец под звёздным небосводом
Глотает жадно зёрнышко души.

Собою белый свет наелся до отрыжки.
На флейте крысолов ведёт весь день игру.
Армяк небытия жмёт бытию под мышкой,
И смерть бросает в жизнь спасенья лёгкий круг.

2.

 

Если я тебе должен, то приди и возьми,
А не можешь, так заткнись про старинный долг.
Я давно положил усталый прибор на мир,
Который с восходом солнца задирает подол.
Срок годности жизни моей ещё не истёк.
Я строгаю, пью, создаю за куплетом куплет…
И когда за окном вызревает кровавый отёк,
Слышу голос жены с того света, которого нет.
 

3.


Спасает каждый жизнь внутри себя,
Другого до беспамятства любя.
И если ты любил или любим,
То даже в смерти быть тебе живым!
Спасает каждый жизнь вокруг себя,
Иного в бескорыстии любя,
А если не любил иль не любим,
То даже в жизни не был ты живым.
 

4.


Я в мир иной не тороплюсь,
Концом пути не скован.
Я личной смерти не боюсь –

Страшит лишь смерть другого:
Того, кто рядом жизнь ведёт,
Родня, родные лица,
Кто смерть свою бесстрашно ждёт,
И лишь мою – боится!
 

5.


Между солёным и сладким
Жизнь прошмыгнула тайком.
Вымерло всё без остатка,
Землю, собрав бугорком.
Замерло слово под кожей,
Сердце молчит ему в такт.
До бесконечности множим
Бога на мёртвых устах!
 

6.


Детали Бога все переписать
На чистый лист, что вырван из контекста,
Где чёрному глаголу вволю места,
Что мелким бесом точит небеса.
И падает средь точек, запятых –

Червивый небосвод теряет звёзды,
А разум мировой вбивает гвозди
В мой тихий дом, где дочки держат тыл...
 

7.


Чем дольше без тебя, тем ближе Бог,
Что видит всё глазами тьмы и света.
Я без тебя стоптал уж пять дорог,
Но до тебя не выдали билета...

 

Голос жены

 

Памяти Ирины


Свари себе суп. Накорми кота. Постирай рубашки.
Помой полы и протри пыль.
Заправь постель. Почисти ботинки. Выйди на улицу.
Милый, не сиди сложа руки, делай же что-нибудь, –
каждый день подаю себе команды 
голосом умершей жены.

 

 

* * *
 

Спартаку Арбатскому

 

Гонится жизнь век за веком,
вздымая тщеславия пыль.
Культура – вдох человека,
политика – выдох толпы!

Там, где вожди наследили,
сдирая с вечности кожу,
вновь бытие укрепили
сердцем поэт и художник!

 

Готический роман

 

Твоя любовь

Растворила меня

В жарких объятиях.

И теперь я струюсь

По системе твоего

Кровообращения,

Достигая всех

Мыслимых и немыслимых

Частей тела и возвращаюсь

назад к пылко любящему сердцу.

 

Ты так мечтала,

Ты так хотела этого –

И вот твои планы исполнились!

 

Теперь ты счастлива, как никогда –

Ведь я круглые сутки с тобой.

 

Но каждый день люди задают

Неприятные вопросы

О моей судьбе.

И ты откровенно рассказываешь им,

Как я стал главной составной частью

Твоей системы кровообращения.

……………………………………

И вот теперь тебя судят

За убийство любимого.

И ты не можешь доказать, что я жив,

Что я основная составная

Часть тебя!

 

Мы с тобой одной крови – ты и я!

Но я не могу этого подтвердить,

Как основной свидетель

На людском суде,

Потому что

Моя жизнь в тебе,

А в твоей жизни – Я!

Но никто, кроме нас,

Этого не знает.

 

* * *

 

Движутся два каравана по тропам –

Злое добро и предобрая злоба!

В ушко иголки проникли верблюды –

Злоба добра торжествует повсюду!

 

* * *

 

Детей опрашивают в саду:
кем хотите стать, когда вырастите?
Потянулись к верху ручонки,
зашумели наперегонки:
генералом, лётчиком,
космонавтом, артисткой,
продавцом мороженого
........................................
И только один мальчик
тихо-тихо прошептал:
« С-ума-шедшим...»

Дети рассмеялись.
Взрослые многозначительно
переглянулись. Разве объяснишь
этим карьеристам и их пособникам,
что слышал мальчик среди ночи,
как мама нежно называла папу
«сумасшедшим»... А мальчику
уже не хватает в жизни таких
трепетных слов.

 

Долгожитель

 

«Что с ним возиться!» – решила жизнь.
«Пусть поживет! – отказала смерть. –
Долготерпением он заслужил
Не постареть».

«Что же он делал?» –  вспыхнула жизнь.
«В том-то и штука, что ничего!
Только  бессмертие сторожил
Для себя одного!»

 

* * *

 

Дьявол – двойник Бога
С человечьим лицом.
Стоптанная тревога,       
У дороги крыльцо
Дома. Райского сада
Запах в сердце проник,
На околице ада
Крепко спит проводник…
На душе дупель-пусто,
В небе солнце в огне
Шедевром искусства
По грошовой цене.

 

* * *

 

Его частенько заносило

Среди разгульного бабья…

И был красиво некрасивым,

Когда метелили мужья!

 

А всё ж любовные порывы

Не оставлял по жизни он,

Хотя прекрасно некрасиво

Был бит, но завсегда влюблён!

 

И укатали сивку горки –

До возрастного забытья:

И красота давно прогоркла,

И кости ломит от битья!

 

 

* * *

 

Живу у парка культуры,

Где трамвай всегда делает

Конечную остановку.

 

По сто раз на день кондуктор

Объявляет громогласно в вагоне:

«Парк культуры.

Конечная остановка».

 

Вот уже сорок лет – здесь я схожу

И не торопясь, иду домой

Мимо высоких деревьев парка.

 

Иногда я надолго уезжаю в отпуск

Или длительную командировку,

Но всегда с великой радостью возвращаюсь

На свою конечную остановку

У парка культуры.

 

* * *

 

Жил по чужим законам,

Рвался вперёд поскорей,

Прошлое мне лишь знакомо

Смотрит из-под бровей.

 

Шарю в пустых карманах

На переломе лет.

Вот догоняю маму,

Меркнет усталый свет!

 

* * *
 

Александру Кузьменкову

 

Жилка жизни на ветру дрожит
И звезда свернулась на исходе
Исчерпался весь земной лимит
Нашего присутствия в природе
В час весенний я и глух и нем
Жизнь последней каплей тьмы умылась
ДНК шлифует в тишине
Будущее что сотрут на мыло

 

* * *

 

За жизнь и смерть – проплачено
До гробовой доски,
Всё в этом мире схвачено
На ленточку реки.
За божью милость держится
Обрубок бытия,
Во тьме кромешной ёжится
Желток для бела дня.

 

За стеной

 

А у вас тоже есть регулярно и громко

ругающиеся друг с другом соседи?

Спрашивает писатель Сергей Алхутов

 

да...да...да...
сначала она ругала мужа..
но вскоре муж умер...
потом ругала сына...
сына посадили в тюрьму...
сейчас она ругает внука...
Но каждый раз при встрече на улице 
она всегда мне мило улыбается,
намекая  – что я  – не они, я для неё –  другой!

Что у нас могут ещё быть приятные 
во всех смыслах отношения...
Только мне верится в её искренность с трудом...


Я легко себе представляю на какой день 
она начнет кричать на меня...

 

Зачем политика съела наш хлеб

 

Мы спрятались от политики на диване, 
но она пришла сама – криво усмехаясь, влезла в душу


уличными маршами мира, 
парадами военными на красных площадях,
назойливыми телерепортажами про 
невинно замученных и убитых,
она произносила речи и присяги,
полноправной хозяйкой теперь
прижилась в нашем доме во всех углах,
поедает наш хлеб насущный 
и пьёт наше вино, как кровь,
выключает свет и включает телевизор,
забирается ночью к нам под одеяло
и без конца скрипучим голосом 
«Машины времени» спрашивает,
а вы записались добровольцем?

Куда и зачем – не уточняет, но

ткнула отточенным штыком истории в область сердца...

ТАК СМЕРТЕЛЬНО! ТАК БОЛЬНО!!!

 

* * *

 

Земля молчала в тряпочку неба –

а о чём говорить,

когда гроза и гром

сотрясают мир?

И человеку помалкивать,

но чтобы себя обнаружить –

в лучшем случае молча

развести

руками

горизонт...

 

 

* * *

 

Земля – это место с видом на Господа Бога.

Иногда он ленится, отправляя на службу Дьявола.

Правда, по мнению местных поэтов, мысль не нова и убога,

Зато отражает точно мысли из-под одеяла,

Откуда не видно ни звёздного, ни хмурого неба,

Но тепло стабильно протекает от пяток до кончика носа,

И где бы во снах домашний романтик не был,

Он твердо усвоил правило: у Вечности нет износа!

 

* * *
 

И оправдывались людишки,
убеждённые мыслью одной:
– Мы всего лишь пылинки
в божьей горсти.
А Господь смотрел с вышины
и качал головой:
– До пылинок в моей ладони
вам ещё предстоит дорасти!

 

Из дневника
 

Что в мире делать
бедному человеку,
если рыбу опасно есть
даже из Братского моря,
А хорошего неоткуда
взять улова,
если даже у Господа
ненадёжно слово,
которое лучше всего
хранить в библиотеке,
где все мысли живут
никогда не ссорясь.
Кто виноват и что делать?
Если последняя в мире шлюха
доказывает по ТВ,
что она непорочная дева,
а дрейфующая Земля
заглядывает несмело
по ту сторону света,
напрягая тугое ухо:
может, черти свиснут
и позовут налево!
Что-что в мире делать?
Даже если грохочут вулканы,
любимая варит варенье
и жарит котлеты,
когда согласно календарю
зима сожмет руками
горло – будем пить чай
и вспоминать Апокалипсис
прошлого лета!

 

Из записок пацифиста

 

Моей бабушке Фене посвящается

 

Войны упорядочивают время:
моя бабушка всегда вспоминала –
это было до войны,
а это случилось после войны, 
и не всегда я понимал, 
какое время лучше...

Но точно знал, что до и после люди живут,

а во время войны - нет!

 

* * *

 

Наталье Никулиной

 

Когда Бог
Унижается до человека,
Человек – до поэта,
А поэт – до стихотворения,
То в кровеносной системе памяти
Стартует броуновское движение
Красных телец поэзии,
Которые дрейфуют от ритма к рифме,
От метафоры к Слову
И обратно,
Растекаясь
душой
По древу
познания
ТИШИНЫ!

 

* * *

 

Когда поэт умер,

То самое ценное,

Что нашли родственники

В его доме – была книжная пыль...

Она им показалась золотой!

Молчание поэта

Растёт с тех пор в цене…

 

* * *

  

Кого сегодня удивишь

Пространным поэтическим суждением

О первом весеннем ливне,

Который весь вечер лил

Как из ведра над нашим городом?..

 

Лишь ты с замиранием слушала

Моё бормотание, когда я нагло ввалился

В твой дом, бесприютным

И мокрым с головы до пят, и

Пытался сбивчиво очертить

Словами бесконечный поток воды,

Который теперь умею отличать от реки,

Реку от дождя,

Дождь от неба,

Небо от звезд,

Звёзды от бесконечности,

Из которой я мужественно

Шёл навстречу к тебе.

 

Ты не могла нарадоваться,

Что я пришел именно к тебе –

(Особо обращая внимание на то, что к тебе) –

И одновременно половой тряпкой энергично

Вытирала под ногами лужи воды.

А чтобы я не простыл – раздела донага,

Укутала большим махровым полотенцем,

И уложила на диван…

 

Я сквозь пелену сна видел, как

Ты бегала, суетилась и даже не замечала,

Что желанный гость мертвецки пьян,

А от него пахнет

Чужими

Духами,

И посторонний запах

Не смог смыть даже проливной

Весенний дождь,

Под которым

Я весь вечер

Искал дорогу

К тебе одной!

 

 

* * *

 

Кончается жизнь простая,

Но есть ещё время в пути,

Листьев прощальная стая

Над головою летит...

Не стану верстать итоги,

Всё, что построил, – для вас!

И для семейной подмоги

Вчера наколол дрова!

 

Кормящие птиц
( Наблюдение для газетной заметки)

 

В Братске многие старые женщины выходят во дворы с пакетами, полными крупы,

и кормят из них городских птиц...
Это стало модным явлением северного города.
 

Всё больше кормящих пожилых дам,

заботящихся зимой о птицах, встречаю на улицах Братска...
 

Птицы стали жирными, не пугливыми,

уже слетаются на лёгкий шорох полиэтиленовых пакетов с  крупами...


Мне иногда думается, что некоторые люди стали сытнее жить – 

и теперь делятся с птицами излишками...
 

Хотя по демографическим причинам, и это очевидно, 
многим состарившимся одиноким женщинам 
в нашем сибирском городе молодых
в доме больше некого кормить...

 

* * *

 

Ты ушла:
Не стало
Лишних слов…

Из переписки с Евгением В. Харитоновым

 

Космос: следы жизни!
Где-то тут и мои
Споткнулись о горизонт
Твоей памяти.

НО МОЙ ДОМ ОПУСТЕЛ…
Поздно вечером,
Возвращаясь с работы,
Каждый раз с удивлением
И раздражением обнаруживаю:
Сколько ненужного
Накопилось за время
Долгой и
Счастливой
Семейной
Жизни!

 

* * *

 

Владимиру Носкову

 

Кровью и плотью людской

Пропахла вся земля

От малых и мировых войн,

Которыми прошло человечество...

 

Боль теперь крепко сжимает сердца,

Делая их ещё тверже и воинственнее!

 

А когда они станут каменными,

То их зароют в горячую от боёв землю,

Чтобы когда-то наши внуки

Откопали для новой войны!

 

Ведь им тоже понадобится оружие –

Для последнего ближнего боя –

Из булыжников гневных сердец.

 

Кто крепко сожмёт

Наши сердца в руках –

Тот непобедим!

 

Люблю смотреть

 

Я гляжу на экран, как на рвотное.

Александр Галич

 

Люблю смотреть старые советские фильмы...

Заново переживаю время, когда меня тянуло только в будущее,

куда я наконец-то пришёл толстым, больным
и никому не нужным...
 

Разве только новому телевизору,

который всё чаще и чаще показывает 

старые добрые советские фильмы

на плазменной панели... будущего.

 

* * *
 

Между не было и не стало
птица счастья легко порхала.
Через гладь мирового тела
Всё летела, летела, летела.
И свернулся Хаос в калачик,
Нищете не вернули сдачи,
А душа за глухих и незрячих
Отмолилась и тихо плачет!

 

* * *
 

Между ними разлад,
Как смертельная трещина,
Вяло сердце стучит.
Душу жмет холодок
Господи, как одиноко
Ему без женщины,
Что была в его жизни,
как твой поводок!

 

 

* * *
 

Игорю Королькову

 

Меня никто не ждёт –
Я всюду опоздал,
С насиженных высот
Срывается звезда.
И я на ту звезду
Желанье загадал –
Пусть поезда идут
На праздничный вокзал.
Но там меня не ждут
Надеждам вопреки,
Лишь прошлым губы жгут
Пропетые стихи.

 

* * *

 

Мир от крови быстро отмоется –

Дождь пройдёт, прорастёт трава,
Небо птицами успокоится,
На звезду загадает вдова,
И попросит счастья всевышнего,
Голос с неба ловя на лету,
А в саду под цветущими вишнями
Молодая примерит фату...

 

* * *

 

Мой возраст о любви заговорил,
Когда учился я в четвёртом классе.
Насочинял тетрадочку стихов,
Любимой имя повторил сто раз,
Сочтя его прекрасным украшением
К другим невыразительным словам.
Собрав однажды преданных друзей,
Я посвятил их в тайнопись души –
Никто не посмеялся надо мною,
А даже восхитились смелым чувством,
Что ярко я сумел облечь в стихи.
И дерзкий второгодник Витька Лебедь
Сказал: «Для укрепления союза
Мы все влюбиться в девочку должны
И друга поддержать в столь важный час!»
Его порыв все дружно одобряли –
Клялись быть верными и сердцем, и душою,
Той девочке, в которую влюблён.
И, восхищённый, я стихи раздал,
Чтобы смогли любовными посланьями
Продемонстрировать всеобщее признание
Моей девчонке наши пацаны.

О, заблужденье молодой души!
Так свято верить в силу коллектива!
Не ведал я, что все друзья давно
Любили тайно девочку мою,
Лишь неуменье говорить стихами
Их заставляло сдержанно молчать.
И по команде Витьки объяснились
В своей любви моими же стихами.
Но были все старания напрасны –
Мечтала о другом наша любовь!

 

Молодой человек

 

Чем старше становлюсь, тем чаще в магазинах
женщины обращаются ко мне: 
«Молодой человек!»...
И не потому, что так хорошо выгляжу – они хотят, чтобы я 
сделал у них покупку...
........................
А в молодости меня встречали словами:
«Привет, старый!»

 

Моя смерть достойна стихотворения

 

– Меня любит смерть! – сказал сосед по лестничной площадке.

– Откуда вы знаете? –  усомнился я.

– Она мне сама об этом сказала?

– Когда же это?

– Тогда мне было 59...

 

Дело в том, что я единственный на земле человек, который всю жизнь планирует свою смерть... Сначала в 25 лет, потом в 33,были планы на неё в 44, и особенно в 55...Но она, как мне казалось, не приходила... И однажды, находясь в реанимации, я спросил – ты где? И услышал, что я здесь, но ты ничего не бойся, я никому не дам в тебя в обиду...

 

– Вы видели смерть?

– Нет не видел, но слышал её голос, приятный, скажу вам, женский голос!

 

И она мне шептала: Я всегда рядом с тобой, любимый, это я твой настоящий ангел хранитель, я – баба с косой, как вы любите рисовать на страшных картинках, а не бесполый красавчик с крыльями, которыми вам заморочили голову попы...

И тогда я узнал главную причину своего бессмертия, что у меня всегда был и будет повод не умереть – это другие женщины, против которых она не возражала... В 25 была Ирина, в 33 – Татьяна, в 44 – Мария... Были еще Оля, Галя, Таня, Зина, Ева, Лена... И смерть не решалась меня беспокоить, пока у меня были такие женщины, с которыми ей трудно было конкурировать...

 

И я спросил её, а когда я разбился, как всем казалось, почти насмерть, когда жизнь висела на волоске?..

 

Дурачок ты мой, рассмеялась смерть, как я могла тебя забрать с собой, в эту минуту ты же опять бежал на свидание к Наташке? Ты разве забыл!? Я не о тебе беспокоилась, а о ней – ты бы со мной прекрасно провёл вечность, а она без тебя ни дня!

 

– А сколько вам лет? – спросил я старика.

– Ой, я уже точно и не помню, нужно в паспорте посмотреть! – ответил сосед. – Но явно зажился...

– А сейчас вы ещё бегаете на свидания?

– Уже нет! Но, скажу тебе по секрету, одна молодайка ещё захаживает ко мне, –  и при этом сосед как-то странно и загадочно улыбнулся. И тихо-тихо с озорством произнёс. – Я подозреваю, что это она самая и есть! Ничего себе, скажу, так деваха!

 

Моя соцсреда

 

Призрак недостатка

Бродит по России…

Евгений Брайчук

 

Я живу среди людей, которых не волнует падение акций на бирже
ценных бумаг, а также не беспокоит рост цен
на золото,
недвижимость,
автомобили,
меха,
турпоездки,
наркотики,
компьютеры...
Но они вздрагивают и поёживаются,

когда слышат от диктора московского радио

об очередном неурожае картофеля

и неуклонном повышении стоимости
буханки чёрного хлеба...

Только при этих цифрах у людей, среди которых 
я продолжаю жить, сжимается сердце,

а душа уходит в пятки,

где от долгого хождения за хлебом насущным

её растаптывают

в кровь.

 

Мёртвые новости мёртвых

 

...на экране диктор шепчет мёртвые новости.

Татьяна Виноградова

 

В комнате, где стоит выключенный телевизор,

каждую минуту хоронят мёртвые новости,

которые шлют нам со всего света

мёртвые и забытые корреспонденты

про митинги,

войны,

цены на продукты.

 

Но мёртвые новости мёртвых идут сутки напролет

по выключенному телевизору!

И только мёртвый Бог до сих не объявился

в чёрном квадрате экрана телевизора.

А ведь Ницше обещал продемонстрировать и доказать нам

главную в этом мире СМЕРТЬ!

 

Хотя для нас с тобой до сих пор

почему-то нет ничего страшнее ухода

родных и близких...

 

 

На пляже

 

В толпе червяк становится драконом…

Из дневника

 

Мы познакомились у реки.
Она протянула мне яблоко.

– Мытое? – спросил я.
– Конечно, – улыбнулась ты,
но на всякий случай
протёрла плод влажной ладонью.

Я взял  румяное яблоко и
надкусил его так сильно,
что даже тебе в лицо брызнул сок.

– Ой, – вскрикнула ты, – не ешь его,
там внутри червяк!

Я рассмотрел яблоко 
и увидел уползающего червя,
который норовил спрятаться в мякоти.

– Это не червяк, – пошутил я.
– Это наш с тобой змей-искуситель!

И ты одобрительно рассмеялась!

 

На штык истории

 

Памяти Семёна Гудзенко

 

После каждой войны

На штык истории

Погружается земля

В будущее небытия...

А мёртвый солдат

всё выковыривает ножом

из-под ногтей

кровь чужую!

 

* * *

 

Наш друг полей, в стране осенней скука,

Чтоб там ни обещал восторженно поэт...

И яблоневый сад листву легко профукал,

Богатый урожай на рынке уж отпет!

 

 

Мой друг лесов, в стране никто не знает,

Чем кончится зима – ложится туго снег...

Но всё же над землей синеет неба знамя –

Весеннее тепло планирует набег!

 

* * *
 

Виктору Сербскому

 

Не проходит и года,
чтобы нам не пророчили конец света.
И пока идут разговоры об Апокалипсисе,
жизнь продолжается!

 

* * *

 

Никто не знает – как, зачем идти?
Но каждый верит, что он будет первым
В дороге, что покрылась едким пеплом
Сгоревших душ – их Бог списал в утиль!

 

* * *

 

Облизываю звёзды:

Каждую ночь смотрю

Выше себя самого.

Становясь на цыпочки жизни,

Наступаю на пятки будущему,

Над которым пустует небо!

 

* * *

 

Из письма:

Чтобы мириться нужны не слова, а объятия...

Галина Кравец

 

Оставь слова свои, не мучайся, любимый,

в твоих объятиях готова умереть,

ну что ты прячешься за стайкой голубиной,

ужо иди ко мне – тянула руки... смерть!

 

 

* * *

 

Свет на всех один, а тьма у каждого своя!

Из дневника

 

Отпоют нас весёлые птицы,

И вина всем пришедшим нальют,

Я гляжу в наши мёрзлые лица –

В них такой безмятежный уют!

 

Всех отпели весенние птицы –

Хорошо быть в земле мертвецом,

Беспокоят лишь нас приходимцы

Со стаканом и мятым лицом...

 

* * *

 

Александру Файнбергу

 

Отыграли в была–не-была,
Подсчитали пожитки-убытки:
Жизнь стоит на краю ремесла,
Где отпели прощальное скрипки.

Ходит-бродит в груди маета,
Распустив свои цепкие лапы.
Затаились в душе темнота
И поэт с погасшею лампой!

 

Памяти родни

 

1.

Мы пока что дышим и хватаем ртом

Радость от давно пережитого...

Всё тут рядом собрано итогом,

Мы на этом – вы на свете том!

 

2.

Вот кладбище – пригорки, бугорки,

Тот свет здесь держит накрепко оплот.

И ведают пропойцы-мужики:

Тут небеса открыли ямочный ремонт!

 

3.

Порхает бабочка над пожаром, 

Не то раздувает его, не то тушит...

Так и мы под житейским угаром –

То ли строим, то ли сжигаем души!

 

Пастораль

 

Сел в саду я на диванчик,

Разглядеть весёлый пир –

Поседевший одуванчик,

Как взорвавшийся фонтанчик,

Вбросил семя в чуткий мир…

 

И летят вокруг пушинки,

Умножая нежный свет,

Что бежит с утра тропинкой

Каждой крохотной былинке

Важный доложить секрет!

 

* * *

 

Анатолию Кобенкову

 

1.


Пережив тишину всех околиц
Городов, что стоят на крови,
Ты вдохнул в себя сердцем до боли
Первый признак вселенской любви.
Переждав, когда все мы проплачем
На поминках души у креста,
Ты ворвался в обитель, где мальчиком
Звёзды неба целуешь в уста!
Ты забылся печалью историй,
Что ни жизнь, то с новой строки,
Божий сын, поэт Анатолий,
Шапку рифм зашвырнул в васильки.

2.


Дышит Вселенная из тишины
В сторону жизни, что топчется в круге,
Где человечества божьи сыны
Любят и ненавидят друг друга.

Дышит Вселенная из пустоты
В сторону речки, цветка полевого,
Утренней птицы, вечерней звезды
К ясности нового вещего слова.

3.


Я забрёл меж дерев в куковальню,
Долго-долго за птицей считал
Жизнь свою до конца провальную,
Что уже не начать с листа…
Листа чистого…
Мелким почерком
По траве пробежал стишок
До холодной дождливой точки,
Что зарылась в речной песок.

4.


В стороне от стольного града
От попутных ветров ошалев
Развязался язык листопада
На словарном запасе дерев

Осень – чистый продукт антиквара
В щебетанье пернатой листвы
На задворках ночного кошмара
Будет в сторону вечности выть

 

Переселение

 

…в тишине

в городе без стен.

Татьяна Виноградова

 

По ночам я слышу,

Как за стеной переворачивается

Со скрипом душа соседки,

Которой давным-давно

Никто не говорил:

«Я тебя люблю»!

 

Мэр нашего города,

Прочитав это наблюдение

В местной газете,

Вызвал заместителей и сказал:

«У нашего поэта плохие жилищные условия.

Надо ему помочь!»

И через месяц я переехал в новую

Просторную квартиру

Улучшенной планировки.

 

Но и там каждую ночь

Я по-прежнему слышу,

Как ворочается

Со скрипом душа соседа,

Который давным-давно

Никому не говорил:

«Я тебя люблю»!

 

Письма с того света

 

1.

Я регулярно получаю письма с того света –

первым мне начал писать отец,

потом к нему присоединилась мама,

чуть позже бабушка,

давно мне должна написать жена,

но она молчит...

Это длится уже шестнадцатый год!

 

О чём сообщали  мои родные –

о том, что  на том свете им уютно и хорошо.

 

НО МЕНЯ ТЕПЕРЬ БОЛЬШЕ БЕСПОКОИТ –

О ЧЁМ МОЛЧИТ ЖЕНА!

 

ЧТО ОНА ОПЯТЬ СКРЫВАЕТ?!

 

2.

Когда жена умерла,

то заботливый муж ничего

не поменял в их доме,

а только стал спать

на её половине кровати...

 

Мужчина не помнил,

когда это произошло

и почему он так поступил...

 

Но шестнадцать лет по утрам

просыпается на спальном месте

умершей жены и продолжает

совместную жизнь без неё!

 

 

По волнам памяти

 

Умерла моя вечность, и я её отпеваю.
Прости, Господь, что умер я так мало!

 

Сколько раз я по этой дороге
Возвращался с чужих похорон…

Сесар Вальехо

 

*
Хочется вернуться в 2000 год,
Когда ещё жива жена Ирина.
Она затеяла ремонт квартиры,
Каждый день возвращаюсь в разрушенные стены
После трудового дня усталый, как чёрт,
А надо двигать мебель; нарезать и клеить обои.
Мир семейной жизни пахнет краской… Ничего хорошего,
Но так хочется вернуться и что-то сделать ещё для жены…

*
Хочется вернуться в 1980 год,
Когда ещё жива бабушка Феня.
И она провожает меня на автобус,
На прощанье долго машет сиротливо рукой.
Хочется вернуться, обнять и поцеловать ее одиночество.

*
Хочется вернуться в 1975 год,
Когда ещё жива мама Люба.
Она прислали мне, студенту, 300 рублей.
А я из гордости – сам обойдусь – вернул деньги обратно.
Вскоре мама умерла с невысказанной обидой на меня.
Хочется вернуться и потратить эти деньги
На поездку к маме…

*
Хочется вернуться в 1959 год,
Когда жив ещё мой отец.
Мама, угрожая ремнём,
Ругает меня за мои проказы,
А папа Вася мужественно защищает.
Но, не в силах сдержать мамин гнев,
Решительно уводит меня кушать мороженое.
Так хочется вернуться и снова пройтись по городу,
Держась за тёплую отцовскую руку.

*
Хочется вернуться в 1 мая 1955 года.
Все ещё живы и рады моему рождению.
А мне ещё некуда спешить,
И незачем доказывать себя другим…
Меня любят только за то,
Что я появился на белый свет…

*
Но лучше всего вернуться в 1952 год,
Когда папа и мама не знакомы…

 

* * *

 

По утрам рядом со мной

Просыпается неугомонная старость

И будит меня к заботам дня.

Вдвоём мы едим гречневую кашу,

Глотаем пищевые добавки,

Выпиваем зелёный чай,

Принимаем таблетку от давления

И попутно вспоминаем всех,

Кого уже нет больше с нами.

 

Затем, в течение дня, стараемся

Вести совместную активную жизнь,

Зарабатывая на чёрный день.

Причём, я устаю быстрее,

Чем моя неутомимая старость,

Для которой напряженный трудовой распорядок

Всё ещё не в тягость.

 

По вечерам, посмотрев телевизор,

Перечитав письма и газеты,

Мысленно пообщавшись со всеми,

Кого давно рядом с нами нет,

Она засыпает первой,

А я в ночном одиночестве обдумываю:

Как долго мы будем по утрам

Просыпаться вместе,

И в оставшиеся годы чем сможем украсить

Жизнь друг для друга?

 

* * *

 

Под моим окном страна в непроходимых заносах.

Жизнь с трудом выбирается из снежного холста.

Господи, я посылал ежедневно на небо доносы,

Ты их иногда перелистывал, если не читал?

 

Понимаю, небеса задыхаются от земного спама

Людей, желающих выиграть в халявную лотерею.

Пусть мои послания почитают жена, папа и мама:

И в холодную зиму эта мысль мне душу согреет!

 

* * *

 

Аркадию Кутилову

Подпоили страну и споили народ,

А потом растрезвонили – пьяница!

Эх, Россия – сплошной недород

и бредущая по миру странница...

 

* * *

 

…подробности добра не разглашай,

и планами не мучь календари…

купи билет на поезд в третий Рим,

сгущая мысль до Бога – не спеша…

в Европе человеческой тоска

свела лицо под проливным дождём,

где белый свет, зажмурясь, молча ждёт

удара неба в области виска

 

Подросток Савенко. 1962

 

Он страстно желал и

Неустанно мечтал, чтобы все его любили

 

Тогда он перерезал себе вены и умер

 

На его похороны собрались люди,

Которые рыдали навзрыд:

 

Плакали мама и папа

 

Плакали красивые и особенно некрасивые девушки

 

Плакали смелые пацаны с его улицы

 

Плакали равнодушные соседи

 

Плакали заучившиеся одноклассники

 

Плакали безденежные учителя

 

Плакали милиция прокуратура и суд

 

Плакали трудовые коллективы фабрик и заводов

 

Плакали все важные и неважные персоны

 

Плакала Организация Объединенных Наций

 

Плакало всё прогрессивное и

Особенно непрогрессивное человечество

 

А он лежал в гробу и с любопытством

Лицезрел, как все бескорыстно любят мертвого

 

И впервые ощутил камнем сердца счастье вождя:

 

Все тебя любят, а ты не любишь никого!

 

Поэма весны

 

Глава первая

Весна –
и пущена зима
на самотёк.

Глава вторая

Весна –
и почки рвут
рубашку на груди.

Глава третья

Весна –
и городской пейзаж
равняет кустоправ.

Эпилог

ЛЕТО!

 

 

Про камень

 

Постой минутку с протянутой рукой
… … …
А если положат камень,
не обижайся…

Геннадий Алексеев

 

У церкви стоят нищие:
Убогие, больные, сирые,
И среди них
Ещё вполне крепкий мужик.

Проходя мимо,
Слава Богов положил
В его ладонь камень.
– За что? – спросил мужик смиренно.
– Не обижайся!
Начни строить
Дом
Или… крепость…

 

Пробуждение

 

Все в себя погружены

Камни-травы-птицы-люди

Едет время на верблюде

И везёт цветные сны...

Вышло время тишины,

Ночь истлела до тряпицы.

Сны в себя погружены,

Чтобы утром воплотиться

В щебет сладко-нежных трав,

Обнимая мир в зелёном,

А расход беспечных трат

Раскрошится щедрым звоном.

 

Прогресс чёрного

 

Эйнштейн и другие ученые

многое дали бы, чтобы увидеть

эту реальную чёрную дыру.

 

1.

чёрные

квадраты

чёрные

полковники*

чёрные

дыры

 

2.

В небесах

Космоса

 

Чёрных дыр

Наброски

________

*Чёрные полковники –

военная диктатура правого толка

в Греции в 1967–1974 годах.

 

* * *

 

Просыпалась страна с бодуна –
чаще с левой, чем с правой ноги.
Всё вокруг растоптав, опустив
шар земной до целинного ада.
Только бодрая птаха на ветке
прочирикала утренний гимн
Пробужденья, да и тот проходил
по разряду эпохи распада.

Мы проели и пропили всё,
нам нельзя называться людьми.
Вот стоим на распутье, где ветра
разрывают трусливые спины.
И сказал всем бухой командир:
«Ах, зачем покидать этот мир,
Раскопаем страну на кладбища
и забьём себе рот русской глиной».

 

* * *

 

Пустая сума,

Только муравей нашёл

Чем поживиться,

А согревшись – затих 

На дне нищеты...

Дно бедности бывает тёплым!

 

* * *

 

Разбросаны по миру

Могилы

Отца

и

Мамы

Бабушки

и

Жены –

Тугие узелки земли

Крепко-накрепко

Завязаны

Памятью бытия

 

* * *
 

Руки по локти в столешнице
письменного стола,
Мысль ускользает строчками
По полотну бумаги…
Эх, да побрить бы голову
кудрявую на-гола,
Но не хватает сердцу
зла молодой отваги!

Я выхожу на улицу,
где гуляет хмельной народ,
Песню толпы принимаю,
как на плацу присягу,
Не прямо иду, а нащупываю
новенький поворот,
Где ждёт меня не дождется
брошенная дворняга.

С Бомжучкой пойду
по городу милостыню просить,
И на базарах тырить
с чужого стола кусмяги.
А выберусь за три царства,
где небесная синь
Помашет мне на прощанье
Свежепостиранным флагом.

 

 

Русская сказка

 

Памяти моих родителей Василия и Любови посвящается

 

Прибежала соседка, закричала:

– Идите, смотрите – ваш отец опять летает по небу,

распугивая птиц!

 

Мама заплакала, запричитала:

– Господи, за что нам такое наказание?

Лучше бы он напился и валялся в канаве,

как все люди. И зачем показывать,

что у тебя есть крылья?

 

Соседка удивлённо посмотрела на маму:

– И чего так убиваешься? Налетается мужик досыта,

так хоть домой вернётся чистым!

 

– Да когда он добровольно возвращался? –

негодовала мама. – Мне же за ним и лететь!

А сколько ещё дел в доме!

 

– А можно мне? – спросил я у мамы.

 

– Глядите, и этот туда же, – всплеснула руками мама,

доставая из тёмного чулана пыльные крылья

 

С-бытовое

 

Каждый раз одно и то же: жена возмущается, что все ножи тупые.
Муж берёт точилку и аккуратно правит ножи.
Пробует осторожно – режут отлично, и отдает жене.
Через пять минут жена с криками прибегает и демонстрирует порезанный палец...
Требует – перебинтовать. Муж терпеливо бинтует и целует жену, чтобы успокоить.
Дважды за пять минут жена добилась внимания мужа. А ей другого и не нужно.
 

Каждый раз одно и то же...Каждый раз одно...Каждый раз...
Каждый...малой кровью отделывался!

 

* * *

 

Свет попутный по краю
Вдоль горизонта ребра
Адамова в сторону рая
Движется по утрам
Гущей воды и хлеба
Замесом текущих дел
Корочкой черствого неба
Но к путеводной звезде

 

Слово против слова

 

Сотни слов

я превращал в стаи птиц...

Здравко Кисьов

 

Ничто так быстро не заживает

на человеке – как слова.

Казалось – переломаны в драке,

унижены в дискуссиях,

растоптаны на собраниях,

перечёркнуты в литературе,

отдохнут, встрепенутся, почистят пёрышки

и утром свежие, радостные, бойкие

побегут навстречу новому человеку...

 

Сражаться,

доказывать,

биться и оскорблять

рифмой звонкой

слова

против слова!

 

Солдатская сказка

 

возвращался солдат с войны,

сел на обочине пыльной дороги,

скинул сапоги, поставил рядышком

и прилёг вздремнуть...

 

пробегал мимо мальчик –

и написал в сапоги,

завернула сюда девочка –

насыпала в них песка и земли,

прошла женщина –

посадила в сапоги цветы...

 

заморосил дождь и проснулся солдат,

а вокруг него клумба цветёт,

пчёлы и бабочки летают,

солнце в небе светит...

 

почесал солдат в затылке,

огляделся вокруг и решил дом строить...

а чего не строиться в таком месте,

где само всё растёт и благоухает...

 

Соринка памяти

 

       Александру Кузьменкову

 

Молчание и скука по углам
Сосут у сплетен истощённый палец,
А время, оно жарится на сале
Небытия, где Бог хранит весь хлам
Земных забот с грехами пополам,
Куда таких, как мы, пока не звали…
На этом свете есть ещё дела.

И тихо мелют жернова судьбы,
Где памяти слеза смахнёт соринку,
С отставшими гуляя на поминках –
Весёлое занятье голытьбы…
Не наш черед среди усопших быть!
Греби, мой друг, нам дальше вместе плыть!
Но это всё заштатная заминка.

 

* * *

 

Спасает каждый жизнь внутри себя

Другого – до беспамятства любя.

И если ты любил или любим,

То даже в смерти быть тебе живым!

Спасает каждый жизнь вокруг себя

Иного в бескорыстии любя,

А если не любил, иль не любим,

То даже в жизни не был ты живым

 

 

Счастливый путь

 

Отпуская ученика в люди, знающий всё наперёд наставлял:

– Иди по жизни, не расталкивая локтями других.

Ты сильный – тебе и так уступят дорогу.

Прилежный ученик старался следовать совету.

Но каждый вечер смывал с натруженных рук чужую кровь, не понимая причины трагедии.

Мастер счастливого пути – не замечает своих жертв.

 

ТИШИНА ВСЁ ГРОМЧЕ

3-х:ТИШИ-я

 

1.

 

– Ой! – укололась

Тучка юная о ельник

Молоденький.

 

2.

 

На долгом пути

пустой кошелек ноша

тяжёлая.

 

3.

 

И на чужбине

нет роднее мест, чем

звёздное небо.

 

4.

 

Из-под снега

Вытаяла тишина

Прошлого года.

 

5.

 

Утром в кровати

На твоей пустой половине

Себя нахожу.

 

6.

 

Время с тобой

Закатилось под кровать

И не дышит.

 

7.

 

По ночам глотаю

Твои сытные поцелуи.

Даже не завтракаю.

 

8.

 

Бог нарезал

Бесконечность и дал

Примерить всем.

 

9.

 

На носу очки

Первыми увидели –

Любимую.

 

10.

 

Перевожу со

Словарём с этого

На тот свет.

 

11.

 

Молочная река.

Кисельные берега.

Здесь день не рыбный.

 

12.

 

Пошёл за хлебом.

Продавец мороженого

Спутал все планы.

 

13.

 

Ветер принёс вновь

Листья и «пятисотку»

Мятой купюрой.

 

14.

 

В зеркале ночном

Прихорашивается

Тьма-тьмущая.

 

15.

 

Зимой по ночам

Тишина всё слышнее,

Всё громче и громче.

 

16.

 

Вкус неба на губах

Первая капля дождя

Напомнила.

 

17.

 

А в доме только

И разговоров, что по

Телевизору.

 

18.

 

Подлизывался

Листопад, начищая ботинки

Прохожим.

 

19.

 

Доигрался…

Скулит тишина

В подворотне.

 

20.

 

Много чего

Происходит без нас

На том свете…

 

21*.

 

На пуговицу

Луны застёгнуто

Пальто неба.

 

22.

 

Мартовский ветер

Морщины на лицах прохожих

Разглаживает.

 

23.

 

Всё хорошо!

Но не слава Богу!

Но хорошо ведь!

 

24.

 

Нам осталось

Друг до друга

По глотку тишины.

 

25.

 

Портреты поэтов

Ночью жмутся к стенке

В кабинете литературы.

 

26.

 

Стихи ищут

Звукопожатие букв,

Скрипя зубами слов.

 

27.

 

Брожу средь могил.

Страшно на этом свете.

На том - интересно!

 

28.

 

Всю ночь пустой

Холодильник ворчал –

Будешь завтракать?

 

29.

 

Ушёл за море,

Но слышу как ты в ответ

Молчишь и молчишь…

 

30.

 

Перешёптывались

В кромешной темноте

Тишиной звучащей…

 

31.

 

Время с тобой

Убивает время без тебя

На первой секунде.

 

32.

 

Линия жизни

По горизонту режет

Горло заката.

 

33.

 

Набрав полный рот

Звёзд, небо улыбнулось

Краешком луны.

 

34.

 

Который день

отмалчиваюсь по

телефону.

 

35.

 

За… окном… моросит…

Выслушал… каждую…

Капельку… дождя…

 

36.

 

Зимние осадки –

Жизнь замело…Следы из

Дома набело.

 

37.

 

Знаки препинания

Из старых книжек пылятся

На полу библиотек.

 

38.

 

Шла по асфальту

с ощущением: под каблуком –

Вселенная!

 

39.

 

На полке жены

Вчера впервые увидел

Крем от морщин.

 

40.

 

Дочка на лавочке

Забыла варежки…

Дети торопят весну!

 

41.

 

Солнцу за рекой

Голос подают с луга

Узники травы.

 

 

42.

 

Вышел к дороге

Гриб на людей посмотреть.

Ишь, напылили!

 

43.

 

Небо ночное

Зарастает звёздами

До макушки сада.

 

44.

 

За окном идёт дождь,

А внутри меня время…

Твоё время, Господи!

 

45.

 

– Иди с Богом!

Сказала мама. Иду. Иду.

Ещё далеко?

 

---

*Хокку написано в соавторстве с А.Кузьменковым

 

Тишина звучащая

 

Константину Кедрову

 

И молвила тишина:

Звени и будь!

 

И разбрасывал зерно слов

Повсюду, где только можно,

Белым и чёрным глаголом

Посеять богомассы звук.

 

По столбовой дороге поэзии,

Всюду отшумел тишиной.

 

А когда тишина отзвучала,

То двинулась новая сила

Отыскать следы Слова,

 

Чтобы Песнью Песней сжать

Тишину звенящую.

 

Торгуются ад и рай!

 

1.

Живая душа на земле – недорого стоит,

Только мёртвая растёт в цене!

Торгуются ад и рай!

 

2.

Мы мертвецы

На этом и на том свете,

Но у Бога мёртвых нет!

 

Поэтому Господь управляется

Там и тут

В две руки...

 

* * *

 

Три буквицы добра

Скрепили напрочь мысли.

Окружностью двора

Захвачены все листья.

Заштатные миры

Заполнили случайность.

Бог выбыл из игры –

И создал снова тайну...

 

* * *

 

У нас в стране – то хорошо, то плохо,

И завернулась в прошлое эпоха...

Но мальчик, взявший в пальцы карандаш,

Нелёгкий день берёт на абордаж!

Судьба с людьми опять сыграла в прятки,

Но в целом в жизни всё ещё в порядке!

 

* * *
 

дочери Алине

 

Ужас проник в человечью жизнь,
Глаза бытия цепко смотрят из морга...
Крепко, Всевышний, за жизнь держись,
А жизнь – прижимайся душою к Богу!

 

 

* * *

 

Валерию Касищеву

 

Ходит под Богом Земля,
А нам не везёт, хоть убейте.
Россия – авось бытия.
А все мы авоськины дети.
Страна из холопов и слуг
Стремится вперёд без оглядки,
Но нас не возьмешь на испуг –
Россия сильна беспорядком!

 

* * *

 

Хорошо весной на даче,

В прошлом и во сне...

На том свете тихо плачет

Мамка обо мне...

 

Вот когда себя истрачу

И на всё забью!

С того света яд прозрачный

В рюмочку нальют!

 

И уймутся мои гены,

Станет хорошо...

Кроха смерть – ты так мгновенна

В ране небольшой!

 

Ничего давно не значу,

Нового не шью.

Сынку, чарку на удачу?!

Папа, я  не пью!

 

* * *

 

Человечество движется

По бытию со скоростью жизни,

Выслушивая жадно последние сообщения

С экранов ТВ,

Вычитывая подробности в газетах,

Как развивается

Масс-кулатура человечества…

 

И редко-редко в последних новостях

Можно услышать сообщения о стихах.

 

Но, отвлекаясь от повседневной натруженности

На чтение старого или нового поэта,

Я всегда подозреваю,

Что стихи никогда не иссякнут,

Даже если первыми завершатся

Последние новости бытия!

 

* * *

 

Чтобы люди крепче

Врастали в планету,

Их закапывают

В шар земной

После смерти.

А они разрастаются

Корнями воспоминаний,

Чтобы верхушками

Дерев щекотать

Пятки неба.

 

Чучело

 

Часы – чучело вечности,
по стрелкам которых
мы никогда не узнаем,
сколько осталось
будущего у Бога.
И потому
в одиночной камере бытия
мы перестукиваемся со временем.
Я – сердцем.
Оно – часовым механизмом
у пульса на моей руке.

 

Эпоха любимой жены
 

Одному жить на хлебе и квасе,
но только во времена Сократа.
Другому не важно, какая эпоха –

стать бы богаче богатых.
Одни кричат – верните время Петра
или культ Иосифа Сталина,
другим подавайте назад
Никиту Хрущёва и улыбку Гагарина.
Кто-то ждёт не дождётся пришествия Бога,
а кто-то нашествия сатаны.
И лишь мой сосед утверждает:
– Я счастлив, что живу в эпоху
моей любимой жены!

 

Эссе маленького человека,

научившегося считать до трёх

 

Мой прадед был убит

на Первой мировой войне...

 

Мой дед пропал без вести

на Второй...

 

Заканчиваю долгую гражданскую жизнь

в непрерывном ожидании

Третьей...

 

Несмотря на многочисленные жертвы –

 

более 71 миллиона погибло

только за годы Второй мировой –

 

Люди продолжают

Передавать друг другу

Половым путём

Надежду о том, что настанет время,

Когда можно будет

Не продолжать этот страшный счёт!

 

 

Я многим остался должен...

 

Деньги - вещь наживная.
Бери и не возвращай!

Боргил Хрованон

 

Я многим остался должен...
Теперь мои кредиторы регулярно
приходят на мою могилу
и смачно плюют на памятник...
А я доволен, что они могут хоть так отвести душу,
после моей внезапной смерти...
............................

(удалено автором по этическим соображениям)
 

А рядом могила добрейшего человека,
который ушёл из жизни,
никому ничего не задолжав  – 
этот заросший одинокий холмик
не посещают даже дети...
...........................
И кроме такого мерзавца, как я,
 – о нём уже никто не помнит...

 

Я тоже в доле с космосом...

 

...разгадывая кроссворд собственной жизни.

Юлия Вольт


Мы все в деле с космосом –

люди, птицы, звери, цветы, грибы и даже вирусы,
(особенно «те, которых нельзя было видеть глазом»*),

ведь они нагло укорачивают человеческую жизнь,

чтобы продлить свою, такую же ценную на этом 

и не менее важную на том свете...
 

Мы все – в доле с Богом!
_____
* Цитата из пьесы А.П.Чехова «Чайка»

 

* * *

 

Я – Бога частица. Меня расщепить

Можно только на слово,

Хоть черти пытались меня подловить,

Но нет в преисподней улова.

 

Вечность играет со мной в поддавки,

Стирая земную картину,

Швыряет под ноги лужи-плевки,

И смертью толкает в спину.

 

Но я продвигаюсь сквозь заросли мглы,

Неся чуть живую душу,

И к берегу неба стараюсь доплыть,

Границу рая нарушив,

 

Где встретятся мёртвые, чьи имена

Засеяли путь звёздно-млечный.

Но равнодушно смотрит страна

Памяти искалеченной!

 

* * *
 

Я – бытия сигнальный экземпляр,
Час подошёл меня списать в тираж,
Когда на курс падения рубля
Не похмелиться больше по утрам.
Я жизнь прошёл по всем фронтам весны,
Где защищал лишь аленький цветок,
И скользкую дорожку от луны,
Что пробежала смерть наискосок
Сквозь протоколы млечного пути,
И подвела страну под монастырь,
Где прятал слов божественный утиль
За языком у Дьявола немтырь ...

 

* * *

 

Я – простая русская баба-поэзия.

Вымыла в квартире пол.

Наварила щей, напекла пирогов,

Заштопала поэту носки,

Купила чекушку водки,

Села, сложив руки,

Жду мужа с Парнаса...

А он всё не едет…

 

* * *

 

Под моим окном страна в непроходимых заносах.

Жизнь с трудом выбирается из снежного холста.

Господи, я посылал ежедневно на небо доносы,

Ты их иногда перелистывал, если не читал?

 

Понимаю, небеса задыхаются от земного спама

Людей, желающих выиграть в халявную лотерею.

Пусть мои послания почитают хотя бы папа и мама:

И в холодную зиму эта мысль мне душу согреет!

 

* * *

 

две проталины глаз следят как люди

выходят на улицы к чужим поступкам

выводят за руки исполнение желаний

размножать в суете сует замыслы сновидений

 

крепко жмут руки единокровным врагам

и сладко подмигивают вольным проституткам

невзначай совершая повороты истории

 

едоки хлеба штурмуют тупики прошлого

где гуляя в разные стороны

в зарослях памяти заблудились

бойцы невидимого фронта

 

пьяные в стельку от забытых побед

толкаются по ночам у запертой двери бытия

за которой живые и мёртвые торгуются

с падшим Господом

перед пробуждением

дня иного

чечено-

вечества

 

 

* * *
 

доехать к Богу на такси,
затратив на дорогу стольник

и приголубит сирых сих,
Господь, хоть я средь них раскольник

добраться к образам и пасть,
сжигая на душе пустое,

и лицезреть, как шла толпа
сквозь небо, всё от звезд густое

нас на вершине свето-тьмы
объединяет крестик медный

мертвы поодиночке МЫ
и только с нами Бог – бессмертный!

 

* * *

 

землю смешали с небом

небо зарыли в землю

 

о колючки звёзд спотыкаются

не смотрящие больше под ноги

 

затяжное молчание:

жду последних новостей

из тишины того света

 

изболь-НИЦЫ 

 

– Ну, что, поэт, тебе опять не спится,

Зачем сквозь страх на пустоту смотреть, –

Спросил дежурный врач второй больницы,

В который раз смахнув с кровати смерть!

 

* * *

 

Человек жаждет Бога,
А природа в ответ,
Избежав диалога,
Говорит: Бога нет!

Владимир Микушевич


 под соединёнными штатами неба
 наша планета – всего лишь
 малая родина 
 где сердцебиение человечества
 слабее тишины того света
 душой прислушиваюсь 
 к молчанию Бога
 но контакт заглушает
 неутихающая болтовня дьявола
 О
 СВЕТЛОМ
 БУДУЩЕМ
...А Д А
 с которым люди
 ОДНОЙ КРОВИ!

 

* * *

 

полезно сеять хлеб
бесполезно воспевать сев
полезно растить хлеб
бесполезно воспевать рост
полезно жать хлеб
бесполезно воспевать жатву
полезно есть хлеб
бесполезно воспевать процесс еды
оооооооооооооооооооооооооооооооооо

Но всё, что посеял, вырастил, сжал, – съели,
а бесполезные песни остались!