Владимир Солоухин

Владимир Солоухин

Когда Россию захватили  
И на растленье обрекли,  
Не все России изменили,  
Не все в предатели пошли.  
  
И забивались тюрьмы теми,  
В ком были живы долг и честь.  
Их поглощали мрак и темень,  
Им ни числа, ни меры несть.  
  
Стреляли гордых, добрых, честных,  
Чтоб, захватив, упрочить власть.  
В глухих подвалах повсеместно  
Кровища русская лилась.  
  
Все для захватчиков годилось -  
Вранье газет, обман, подлог.  
Когда бы раньше я родился,  
И я б тогда погибнуть мог.  
  
Когда, вселяя тень надежды,  
Наперевес неся штыки,  
В почти сияющих одеждах  
Шли Белой Гвардии полки,  
  
А пулеметы их косили,  
И кровь хлестала, как вода,  
Я мог погибнуть за Россию,  
Но не было меня тогда.  
  
Когда (ах, просто как и мудро),  
И день и ночь, и ночь и день  
Крестьян везли в тайгу и тундру  
Из всех российских деревень,  
  
От всех черемух, лип и кленов,  
От речек, льющихся светло,  
Чтобы пятнадцать миллионов  
Крестьян российских полегло,  
  
Когда, чтоб кость народу кинуть,  
Назвали это «перегиб»,  
Я - русский мальчик - мог погибнуть,  
И лишь случайно не погиб.  
  
Я тот, кто, как ни странно, вышел  
Почти сухим из кутерьмы,  
Кто уцелел, остался, выжил  
Без лагерей и без тюрьмы.  
  
Что ж, вспоминать ли нам под вечер,  
В передзакатный этот час,  
Как, души русские калеча,  
Подонков делали из нас?  
  
Иль противостоя железу,  
И мраку противостоя,  
Осознавать светло и трезво:  
Приходит очередь моя.  
  
Как волку, вырваться из круга,  
Ни чувств, ни мыслей не тая.  
Прости меня, моя подруга,  
Настала очередь моя.  
  
Я поднимаюсь, как на бруствер,  
Но фоне трусов и хамья.  
Не надо слез, не надо грусти -  
Сегодня очередь моя!


Популярные стихи

Александр Ривин
Александр Ривин «Вот придет война большая...»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Я спокоен, я иду своей дорогой»
Юрий Кузнецов
Юрий Кузнецов «Гимнастёрка»
Михаил Матусовский
Михаил Матусовский «Старый клён»
Валентин Гафт
Валентин Гафт «Занавес»
Роберт Рождественский
Роберт Рождественский «Будем горевать в стол»