Зинаида Вилькорицкая

Зинаида Вилькорицкая

Новый Монтень № 26 (554) от 11 сентября 2021 г.

На кулинарную тему

Боевая готовность

Типичные израильские внуки, как и все внуки на свете, любят навещать своих бабушек.

– Ба, у тебя котлеты есть?

Типичные израильские бабушки, как и все бабушки на свете, обожают кормить своих внуков. Котлеты – святое.

– А что там у тебя оранжевое? Морковка?!

Типичные израильские внуки не питают нежных чувств к овощам, поэтому типичные израильские бабушки обладают способностью запихнуть в мясной фарш витамины в виде лука, моркови и половинки зелёного яблока. Чтобы замаскировать всё это дело, лук трётся на крупную тёрку, морковка – на мелкую, а если сплотить общий состав котлетного организма столовой ложкой манной крупы, сырым яйцом и взбить до воздушного состояния, получается песня. Пышная, сочная, нежная, румяная… 

– Ба, а питы у тебя есть?

– Есть и питы.

– А хумус?

– Есть и хумус.

– А шемен зайт? А затар? А солёные огурцы?

Из хумуса, затара, оливкового масла и солёных огурцов типичные израильские внуки сооружают обалденно вкусное – типично израильское блюдо – и угощают типичных израильских бабушек.

– А это что? Оладьи? К оладьям нужна мазилка. Шоколадная. Она у тебя есть?

Какие оладьи без мазилки? Типичных израильских бабушек невозможно застать врасплох. Разве могут они разочаровать внуков отсутствием какой-то там шоколадной мазилки?

– Слушай, у тебя тут всё есть! – хохочет типичный израильский внук. – Ты что, уже готова на войну?

 

Манна почти небесная

Эх, незабываемые времена ярко-зелёного олимства!  Туманные перспективы, всё – с нуля. Ни работы, ни иврита, ни малейшего    представления, что ждёт впереди… Закалённые социализмом и вдохновленные сионизмом,  мы смело шагали навстречу счастливому будущему.

– Олим хадашим? Тов меод! Атем роцим солет? – нас тормознул туземец, фланирующий у ворот собственной виллы.

Мы поняли, что новые репатрианты – это очень хорошо, но «солет»… При месячном стаже олизма-хадашизма не каждый располагает сведениями, что такое «солет». К тому же, этот неведомый «солет» мы еще должны были хотеть, а откуда ж знать, хотим мы или нет? Чтобы хотеть, надо представлять, ЧТО!

Йоси (так звали вилловладельца) оказался сгустком энергии, который всегда найдёт поле деятельности. Он позвонил кому-то по телефону, ивритскими буквами что-то записал и, старательно читая по бумажке, выдал по-русски:

– Ты хочешь МАНКА?

Мы удивились. В Израиле – изобилие, а нас манной кашей кормить будут?!

Проясняя ситуацию, Йоси показал кладовку, где стройными рядами теснились упаковки с манной крупой. В каждой – по десять килограммовых пачек, затянутых в пластик.

– Бесплатна! Без денег – бесплатна! Много манка! – звучало заманчиво, а слово «бесплатно» – просто магически!

Воспитанные в лучших традициях советской интеллигенции, мы скромно взяли по одной пачке, сказали «тода раба» («большое спасибо») и собрались отчаливать.

– Нет, не так! – забеспокоился Йоси. – Вот так! Много манка бери! Много!

Он притащил вместительную тележку и так проворно наполнял ее манкой, что вспотел от напряжения. Нагрузил высокую пирамиду и сказал: «Ла бриют!» (на здоровье).

Мы распрощались, страшно довольные друг другом. Кто был счастливее, трудно сказать. Лысина вилло-манно-владельца сияла, как нимб. О нас и говорить нечего: на наши головы свалилась – в прямейшем смысле этого слова – манна почти небесная!

Как мы поняли с тогдашним ивритом, благодетель работал на элеваторе и, скопив несметное количество упаковок манной крупы, решил накормить большую алию в нашем лице.

Манка была благополучно доставлена на съемную квартиру. Соседи, помогавшие переносить приобретение, получили за труды гонорар в виде – сами понимаете, чего. На вопрос: «Зачем так много?» – мы отвечали: «Дармовой манке в зубы не смотрят! Съедим!»

Когда возвращали тележку, Йоси щедрой рукой выдал дополнительную порцию ценного продукта.  Зачем откладывать дело в глубокую кастрюлю? Мы варили манку на молоке, на воде, с тыквой, с яблоками, с черносливом, с курагой, с корицей, с ванилью… Освоили все виды манных запеканок, манные сырники, котлеты-оладушки-зразы-клецки-пудинги-тортики-пироги. Каждый входящий в нашу штаб-квартиру потчевался манкой и, вне себя от счастья, выходил с «сухим пайком».

Манка шла нарасхват. По две пачки получили наши соульпанщики, по одной – учащиеся параллельных потоков. Друзья родственников и друзья соседей тоже не остались в стороне.

Самыми активными оказались пенсионеры. Многочисленные папины друзья-подруги радостно осваивали новые рецепты приготовления блюд из манной крупы, не забывая делиться ими с широкой общественностью. Радуясь их радостью, мы озабоченно подсчитывали, сколько ещё манки предстоит раздать, чтобы как-то приуменьшить количество.

На каждый роток – даёшь манки горшок! Общество маннолюбов, созданное на основе нашего манного фонда, крепило позиции диетического манноведения.

– Ты знаешь, Муся Кацович делает цветную капусту, обжаренную в манке…

– А Шуня Душкин варил суп с манными клецками…

– Циля Догадайло хвалит манный торт «Маннутка»…

– Народ, слушай сюда! Если взять селедку, прокрутить на мясорубке, смешать с манкой и добавить еще какую-то фигню, — по вкусу от черной икры не отличишь!

– Манно-клюквенный мусс – гениальная вещь! Истинная симфония вкуса!

 

***

 

Манна почти небесная обладала загадочным свойством: чем больше ее раздавали, тем больше прибывало в закромах. Видимо, нам досталась та самая, необыкновенная, волшебная, – из чудо-горшочка в сказке братьев Гримм, помните? Стоило только сказать: «Раз, два, три, горшочек, вари!» – и он тут же начинал варить вкусную кашу.

 Манка стала обязательным презентом. Кто ж откажется от манны почти небесной, да ещё задаром? Самоотверженность похвальна во всех проявлениях!

 – Как насчёт манки? Возьмёте? Много и бесплатно!

 – С удовольствием! Конечно, давайте! Чем больше, тем лучше!

 Со временем самые дальновидные стали осторожно уклоняться от «много и бесплатно».

– Да есть пока…  – и почему-то спешили перейти на другую сторону улицы.

 Наши телефонные разговоры приобрели манно-приправленный характер:  

– Ты с кем сейчас говоришь? С Наумом? Спроси, манка нужна? Ещё ту не съели? Что ж так долго? За обе щеки уписывают и даже с топором варят? Так чего стесняться? Пусть доедают топор и приходят ещё! Манкой топор не испортишь!

 Подозрительно поглядывая на манное «увеличие», мама допытывалась:

 

– Нам втихаря манку никто не подбрасывает?! Или вы её покупаете?! Не покупаете? Уверены, что не покупаете??? А почему тогда её так много?!

Манное достояние оставалось стабильно-устойчивым. Запасы – не таяли! Объяснения сему загадочному феномену не находилось. «Чудо-горшочек» всё варил и варил. «Уж вся комната полна каши, уж и в прихожей каша, и на крыльце каша, и на улице каша, а он все варит и варит»... Эта долгоиграющая субстанция сама решала, когда и к кому прийти, когда и от кого уйти. Манная эпопея превращалась в опупею – от слова «опупеть».

 

***

 

Переезжая из съёмной квартиры в собственную, мы частично избавились от манных завалов. Славный гешефт: умудрившись презентовать каждому из шести грузчиков по три пачки «бонуса», мы облегчили наш фонд на целых восемнадцать пачек! 

Грузчики были счастливы. Мы были счастливее грузчиков. Намного счастливее. Взять и выбросить столь ценный продукт не приходило даже в голову. Чья рука поднимется? Это же манна почти небесная…

Каждый сосед по подъезду в честь знакомства получил по две пачки. Как ни странно, на новом месте запасы оставались такими же неисчерпаемыми, но мы настолько к этому привыкли, что с безграничной щедростью неутомимо раздавали манку направо и налево. Пристроив в хорошие руки невероятное количество, обогатили семейный фольклор миленькой шуточкой «А кто не хочет манной каши?»

 Следуя вдохновляющему лозунгу «Оманим и переманим всех друзей, родственников и соседей!» мы устояли под напором манного натиска и вышли в финал. В один прекрасный день манна почти небесная исчезла из нашего дома. Мы настолько сроднились с нею, что не поверили своим глазам.

«Раз, два, три, больше не вари!» Чудо-горшочек перестал варить.  А если бы не перестал?! Манный процесс мог бы приобрести глобальные масштабы, а наша манна – накормить жаждущих, страждущих и голодающих! Отличная была бы каша! Международно-дипломатическая. С хумусом-финиками-фалафелем. С любовью-дружбой-взаимопониманием. Без преград, без границ, без дегтя в манной бочке. Никто бы не жаловался!

Она не затерялась бы даже в районе Бермудского треугольника, не растаяла бы в жаркой Африке. Во льдах Антарктиды превратилась бы в мороженое… Она вполне могла бы стартовать на земную орбиту, выйти за пределы Солнечной системы и, воспарив над Вселенной, добраться до Млечного пути! А там, с распростёртыми объятиями заманив млечно-зеленых человечков, заварить та-акую кашу… С учетом новейших достижений манно-нано-технологий!

 

***

 

Ностальгии по жутко полезному продукту в нашей семье не было лет пять. Галопом пролетая мимо манных полок в супермаркетах, мы неблагодарно воротили носы от того, чему радовались совсем недавно.

– Что-то мне манной запеканки захотелось… – однажды сказала мама.

– Ты серьёзно? Есть отличный рецепт. Называется «Манная фея». Иду в супер за манкой!

 «Манная фея» с изюмно-ореховой прослойкой удалась, но напрасно она манила румяными боками. Мама откусила… о-о-чень маленький кусочек. Муж, обречённо вздохнув, отодвинул тарелку. Папа горячо поблагодарил, но есть не стал. Ну, а я, пока готовила… В общем, запахами сыта!

Мы с понятной тоской смотрели на «манную фею» — как на девушку, которую сватали-сватали, а потом передумали брать.  А между прочим, Моисей со всей еврейской компанией целых сорок лет одной манной в пустыне питался! И харчами не перебирал!

 

Почти послесловие.

Нам позвонила Малка, бывшая соседка по Кирьят-Хаиму:

– Вам большой привет от Йоси! Того самого, что манку подарил!  Интересуется, не хотите ли еще? Домой привезёт! Много и бесплатно! Спрашивает, какой у вас адрес!

 Мы переглянулись. Как хорошо, что Йоси не знает нашего домашнего адреса.

…И НИКОГДА НЕ УЗНАЕТ!

 

Учись, мамуля!

Мамуль, привет! Опять на кухне убиваешься? Я на минутку, кормить не надо: йогурт съем – и сыта. Йогуртовая диета – м-м-м… Тебе тоже не помешает.

Ну-ка, подними крышку сковородки, что там шкворчит? О! Чебуреки! Аппетитненькие. Давненько я чебуреков не ела! Один маленький чебурек йогуртовой диете не повредит! Вкусный... Ладно, давай второй: два маленьких – это как один большой. И четыре штучки – с собой возьму. Если четыре маленьких чебурека приравнять к двум большим, а восемь – к четырём…

Ой, а в духовке что? С ума сойти! Горячие колбаски! Если не очень перчёные, пожалуй, попробую парочку… М-м-м… Перец-таки чувствуется… Запить бы чем-нибудь! Не беспокойся, дорогу к холодильнику – осилю… О, пивко! Холодненькое, да под рыбные тефтельки… Тефтели-то когда успела? Вчера? Не может быть! Вкус, как только что приготовлены! Вот что значит, микроволновка! Вначале кажется, будто лука многовато, но после третьей штучки привыкаешь, – м-м-м…

А творога зачем так много? Небось, налистники делать собираешься? И охота голову морочить? Всё, мамуль, налистников не будет: творог съеден! Кстати, хороший был творог. Деревенский. Но блинчики отдельно от творога, со сгущёнкой…. М-м-м…

А в кастрюльке что? Тесто? На пирог с клубникой??? Ну, понятно, почему ты не худеешь. А я вот йогурт съем – и сыта! Учись, мамуля!

 

Иллюстрации:

Рисунок Владимира Виноградова (Одесса) и фотографии автора.